Книга Ловушка для строптивой, страница 76 – Ани Марика

Но мужья, мало того, ничего из этого не сделали, так ещё заспорили с применением физической и магической силы. А потом просто расселись с двух боков на кровать.

Одеяло откинуто. У изголовья три подушки намекают, сколько человек тут будет сегодня спать.

Оторопело замерла на пороге, пальцы на ногах поджала, потому что пол холодный, а я босая. Думала, нырну под одеяло и согреюсь, а тут такое вот. Осмотрела разорванное покрывало, валяющееся в кресле, которое явно не выдержало их сражения. Перевела взгляд на рассечённую скулу Себастьяна и обугленное пятно на стене очень близко к разрисованным окнам.

— Ложись поскорее, простудишься, — пробубнил Хантер, дёргая одеяло сильнее и указывая на середину этого лежбища.

Я молча пересекла комнату, забралась в постель и покорно легла, натягивая одеяло до самого подбородка. А они, синхронисты чёртовы, тоже улеглись с двух боков.

Вот и лежим. На тёмный потолок таращимся. Кто из них верхний свет выключил, понятия не имею. Но в один момент стало темно.

Оба товарища очень напряжены. Волны их раздражения вибрируют в воздухе. И как вот в такой атмосфере уснуть? Тут, блин, дышать невозможно. Хотя дышать мне невозможно, потому что предательское тело дрожит от желания прижаться к бокам мужей. А развратные мысли подбрасывают такие пикантные картинки с пометкой 21+.

Прикрываю глаза, настраиваясь на спокойный сон, вроде бы никаких лишних поползновений нет. Можно немного расслабиться. Незаметно для себя я всё-таки засыпаю. Краем сознания отмечая, что кто-то из мужчин меня обнял.

Ранним утром просыпаюсь от жара и духоты. Непонимающе моргая, таращусь на смуглую кожу груди, в которую так эффектно уткнулась во сне. Не только уткнулась, я ещё и ногу на бедро закинула, задрав собственную сорочку аж до самой талии. Возможно, материя поднялась бы выше, но спящий за спиной муж номер два крепко обнимает за талию.

Куда делось одеяло, поверх которого они ещё ночью легли, неизвестно. Мы втроём тесно переплетены, спаяны, и мужчинам вполне удобно, судя по мерному дыханию.

Осторожно убираю ногу, тяжёлая ладонь тут же падает на оголённое бедро, скользит, разнося жар по всему телу. Хантер тянет обратно мою ногу, не давая отлепиться от себя.

Ладонь на животе напрягается, смещается ниже и давит, прижимая к торсу за спиной. Дышать становится сложнее, теперь уже от собственного напряжения, возбуждения. А ещё я чувствую их пробуждение. Боевое такое, каменное и внушительное.

Задираю голову, желая высказаться о непозволительности столь откровенных приставаний. Попадаю под прицел голубых глаз оборотня, и слова сгорают в поцелуе. Столь неожиданном и диком, сметающем все барьеры.

Слепо царапаю по груди, стараюсь оттолкнуть, но, кажется, сама теснее прижимаюсь. Отвечаю на поцелуй, теряя окончательно голову. Практически не слышу, что говорит за спиной Себастьян, но чувствую его руки, что без стеснения ползут по моему телу и сминают болезненно-чувствительную грудь.

Желание во мне спазмами скручивается. Каждое прикосновение мужчин обжигает и оставляет невидимый след. Я дрожу в их руках, парализованная и возбуждённая. Хочу, чтобы этот поцелуй не заканчивался. Чтобы эти объятья не исчезали. Хочу раствориться здесь и сейчас. Кажется, я сошла с ума.

— Какая же ты вкусная, Яр-рр-ра, — урчит Хантер, языком толкаясь сильнее, нижнюю губу прикусывая. — С ума сводишь.