Книга Ловушка для строптивой, страница 21 – Ани Марика

Отойдя от него на приличное расстояние, разглядываю пёстрые обложки книг. Продавец топает за мной, буквально закрывая обратный путь.

— Подскажите, а у вас есть какое-нибудь учебное пособие по законам?

— Двадцать восемь главных законов Вейлорна, — тут же показывает небольшую книгу-брошюру. — Есть отдельный свод законов каждой империи.

— Давайте её, — соглашаюсь я. — И что-нибудь про магию.

— Магическая теория десятой ступени. Магия для начинающих. Основы магических искусств. Что именно желаете?

— Теорию давайте.

— Два семьдесят четыре, — озвучивает цену.

Понять бы ещё, к чему два относится, а к чему — семьдесят четыре. Но я лезу в кошель и вынимаю небольшую горсть золотых монет с номиналом «пять» и «десять». Кроме цифр на них выбиты непонятные руны, а на другой стороне звериная лапа. Видно, я взяла кошель Хантера.

— У вас курионы, тогда двенадцать тридцать пять, — говорит продавец, алчно рассматривая мешочек.

— Ничего себе у вас курс, — бурчу удивлённо. Это же почти в десять раз больше.

— Мне их в деловом доме потом обменивать, а это волокита, нужно заполнять бумажки и объяснительные, где и от кого я получил курионы. Возможно, у вас есть наши вейлы.

Закатив глаза, лезу опять в кошель. Вдруг есть эти вейлы. Выуживаю новую горсть и среди золота вижу стеклянную монетку. Верчу её в руках. Она действительно из стекла, на ней выгравирован номинал «двадцать пять», а на другой стороне руны. При свете солнца они сверкают и наполняют прозрачную монету разными цветами.

— Мельче нет? — опять ворчит этот тип.

— Нет, — раздражаюсь я, протянув монету.

— Хорошо. Книги упаковать?

— Да, — протиснувшись, иду обратно к ждущему оборотню. Честно говоря, вывел меня этот продавец.

Мужчина выдаёт сдачу такими же стеклянными монетками, светящимися на свету. Две книги заворачивает в плотную бумагу и подвязывает бечёвкой. Мои покупки забирает Гас. И мы идём за Майером в оружейную.

Больше я ничего не покупаю, только гуляю и рассматриваю. Самое главное — узнаю, наконец, примерный курс цен и понимаю, что мужья мне достались очень уж щедрые. Хотя это как посмотреть. Может быть, в Аркадии одного кошеля на день не хватит.

Вернувшись в постоялый двор, мы ужинаем в таверне большой компанией. Я поднимаюсь к себе и, высыпав из двух кошелей сбережения, пересчитываю. Чувствую себя кощеем, что чахнет над златом. У двуликих деньги — золотые и серебряные монетки. У остальных живущих — стеклянные, но наполненные непонятной магической энергией, которая светится на свету. Да даже в ночи тускло сверкают, словно эти руны флюоресцентные.

Честь денег прячу в небольшую наплечную сумку, найденную в недрах багажа. Часть — в сундуке. И благополучно засыпаю.

На рассвете мы вновь отправляемся в путь. Я, страшно зевая, сижу нахохлившись в новой открытой карете. Не знаю, кто из мужчин позаботился о новой повозке, но очень благодарна.

В закрытой ехать очень скучно, а тут можно с комфортом устроиться, осматривать местные красоты или пообщаться с оборотнями, которые вняли моей просьбе и пересели на лавку напротив. А то чего они на запятках стоят весь путь? Это ведь какая нагрузка на весь организм. Пришлось, правда, пообещать, что я не расскажу Хантеру, иначе не соглашались.

Торвальд читает письмо и, цокнув, передаёт его Гасу. Тот пробегается глазами по тексту и изумлённо таращится на своего товарища. Они переходят на незнакомый для меня язык. Рычаще-шипящий.