Книга Неисправная Анна. Книга 2, страница 30 – Тата Алатова

Она обдумывает услышанное. Наконец-то отрывочные подозрения, несвязные ниточки, непонятные события выстраиваются в стройный порядок. Вот почему Архаров встретил ее сразу с вокзала, вот почему он приставил к ней филера, вот почему снова и снова, кнутом и пряником, принуждал соблюдать законы, даже в самых мелочах.

Надзиратель, приставленный к ней отцом, — довольно незавидная роль. Вряд ли эта роль доставляет Архарову удовольствие, но ради своей службы он пойдет и не на такое. Вон даже собственное убийство планирует заказать.

Анне по-детски хочется отобрать у отца эту игрушку. Сделать так, чтобы его человек стал ее человеком, — хоть чем-то в своей жизни она может владеть? Она вдруг ясно понимает, что хочет владеть Архаровым.

— Если вас убьют, — наклонившись вперед, шепчет она, — вы так никогда и не узнаете, как далеко мы с вами можем зайти.

— Если у судьбы есть чувство юмора, — шепчет он в ответ, и тепло его дыхания касается ее лица, — то я обязательно выживу.

Анна так злится, что не сразу соображает: наступила суббота. Стало быть, пора собираться к инженеру Мельникову, и теперь до понедельника никаких новостей не появится.

Если за эти два дня Архарова действительно убьют, не видать ей своего паспорта никогда. Где еще отец найдет такого одержимого своим отделом начальника, который согласится держать на службе механика с ее прошлым и уж тем более — хлопотать о ее заслугах?

Она торопится по заснеженным улицам и делает ставку: если Архаров останется целым, Анна напишет отцу. А уж дальше будь что будет.

Ей не нравится жить с расшатанными нервами. Ей нужна трезвая холодная голова, а не надоевшие до зубного скрежета стенания и драмы.

Воскресенье она терпеливо проводит в библиотеке, не позволяя своим переживаниям сбить себя с привычного распорядка. Вечером Зина затевает большую стирку, а Анна подтягивает все нагревательные котлы, меняет изношенные детали, налаживает их работу, чтобы избавиться от надоевшего гудения.

Ночью она лежит в кровати, прислушиваясь к тихому похрапыванию Зины, и только этот мирный звук дает ей опору в призрачной темноте вокруг. Всë как будто ненастоящее, зыбкое, дарованное отцовской волей, а невеликие достижения Анны, простые радости и крохотные успехи снова не стоят ничего.

И всë же, строго спрашивает она саму себя, как тебе больнее: когда отцу плевать на твою дальнейшую судьбу или когда он деятельно устраивает ее с помощью подручных сыщиков?

Ответ теряется где-то в дебрях забытых детских обид, куда лучше и не заглядывать, чтобы не заблудиться и не сгинуть. Утешает только положение, в котором оказался Архаров, — ему-то, поди, тоже не сладко. Надо думать, мало радости возиться с одичалой на каторге девицей. Сам виноват, злорадствует Анна, такова его плата за блестящую карьеру.

Это удивительно, но она ему верит — по крайней мере в то, что он искренне не хочет ее хотеть. На его месте она бы тоже была в ужасе от таких душевных кульбитов, тоже бы металась от неприличной прямолинейности к попыткам бегства.

На своем же месте она начинает получать удовольствие от происходящего.

Слишком долго Анна находилась в зависимом положении, а теперь в ее руках какая-никакая, а власть. Архаров обозначил свои намерения, предупредил об опасности их связи и оставил последнее слово за ней. Хоть что-то в этой жизни наконец зависит только от нее.