Книга Долгий путь домой, страница 77 – Елена Алфеева

Любка уже поняла, что подойти к этим отморозкам, было, едва ли самой большой ошибкой в жизни. С мозгами у этой торицы была явная напряженка. Они легко могли убить её, на всякий случай, просто потому, что не знали, что же с ней делать. Она перевела взгляд на стоявшего чуть поодаль, дрыща, всё это время ловко крутившего в руке нож и не произнесшего ни звука.

— Послушайте,- предприняла она еще одну попытку достучаться до них,- я служила правительнице Астии и знаю, что у неё были дела с достопочтенным Крутом. Теперь, когда моя благодетельница преставилась…

— Ты ищешь нового хозяина?- перебил её старик,- Достопочтенный Крут, не держит богодельню, чтобы собирать всякий сброд!

— Я могу быть полезной,- отчаянно проблеяла Любка.

Старик задумался.

— С нами поедешь,- огласил он своё решение,- может и сгодишься на что… Придушить тебя, всегда успеется,- гаденько ввернул он. Остальные бандиты заржали лошадиным смехом, будто ничего смешнее в жизни не слышали.

* * *

До Олафы добирались несколько дней. Изнеженная Любка, в последние годы привыкшая холить и лелеять свою тушку, кряхтела и стонала. Бандитов не сильно интересовали её нужды, и они не давали себе труда озаботиться её комфортом или здоровым питанием. Она не мылась несколько дней, волосы сбились в колтун, а желудок постоянно болел от черствого хлеба, что иногда перепадал ей. Вещи её так и остались в пансионе. Единственное, что немного согревало её это набор отравленных иголок, который она всегда носила при себе под одеждой. Она знала несколько мест на теле человека, куда можно было безболезненно воткнуть иглу, так, что жертва ни чего не заметит. Иглы были смазаны разными ядами, отравление которыми имело разное проявление и разное время, через которое жертва умирала. Так, что если не знать, что искать, то ни кто и не догадается, отчего умер человек. Этот набор игл ей подарила Астия, большая любительница подобных штучек. Любка умудрилась незаметно для своих пленителей, уколоть каждого и остаться не пойманной.

По приезду в Олафу её заперли в грязной комнате, в каком-то обшарпанном доме, где она пробыла больше суток. Немытое тело чесалось, а живот урчал от голода, когда она услышала скрип открываемой двери. В грязную каморку вошел мужчина среднего роста и среднего телосложения. Его седые, чуть длинноватые волосы обрамляли сморщенное коричневое лицо. Взглянув на Любку, он брезгливо сморщился.

— Ты где её нашел, Мигуля? На помойке?- он обернулся к старикашке, притащившему сюда Любку, и, повернувшись, обратился к ней,- Ты, что ли, чучело, видеть меня хотела? Так я пришел! Говори, что надо!

— Достопочтенный Крут,- завопила Любка, падая на колени,- Помилуй меня! Защити сироту! Век за тебя Бога буду молить!

— Отцепись от меня, блаженная,- он подал знак рукой сопровождавшим его, и Любку оттащили подальше.

— Благодетель!- подвывала Любка,- Пощади!

— Может и пощажу… А может и нет… Не решил еще. Зачем искала меня?- спросил Крут, усаживаясь на табуретку.

— Я всё-всё тебе скажу! Как благодетельнице своей Астии, служить тебе стану, верой и правдой!- быстро заговорила Любка, глотая окончания слов,- Я всё, знаю! Я у Баскаков служила, и дом их, как свою руку знаю! Всё покажу!

— А зачем мне дом Баскаков?- спросил Крут.

Любка растерялась, но быстро взяла себя в руки.