Книга Долгий путь домой, страница 24 – Елена Алфеева

У меня от напряжения тряслись руки и ноги. Но, не смотря на весь испытанный немного раньше страх, я была ужасно довольна собой. После второго подъёма и спуска, я себя уже чувствовала бывалым профессионалом, словно я покорила Эверест. Ну, по крайней мере, мой собственный Эверест.

К вечеру, я еле приползла в лагерь. Безропотно проглотив подгоревшую кашу, приготовленную Виталиной Геннадьевной, я сидела на бревне у костра и ждала, когда Артём подготовит горячую воду для бочки в летнем душе. Чтобы вода в бочке стала теплее, в неё надо было вылить несколько вёдер кипятка, согретого на костре. К костру подошел Палыч и присел на бревно, напротив меня.

— Привет, Катерина,- поздоровался Палыч, покровительственным тоном,- Чо, твой говорил, когда за клинки платить собирается? Вещь дорогая, на заказ делали. Не три копейки стоит.

— Мы с ним не обсуждали этот вопрос,- ответила я,- тебе лучше поговорить об этом с Артёмом.

— Поговорю, погорорю…- протянул он, противно ухмыляясь,- Что, Катюха? Небось, рада, что, наконец, мужика себе нашла?- он буквально лучился самодовольством,- Ты смотри, ублажай его как следует! А то вокруг полно молодых да рьяных, быстро уведут!

— Не суй свой нос не в свои дела, Киселёв,- резко ответила я. Мы с Палычем никогда не были друзьями, а после того, как я отказала ему в его домогательствах, несколько лет назад, мы и вовсе были в состоянии холодной войны.

— А то приходи, я пожалею!- продолжал глумиться он.

— Катя, вода готова. Иди,- я услышала за спиной голос Артёма. Я встала, взяла свою сумку с банными принадлежностями и чистой одеждой и направилась в сторону душа.

— Андрей, вот всё с тобой посоветоваться хочу,- уходя, услышала я,- пойдем, покажу кое-что.

Я оглянулась. Артём приобнял Палыча за плечи и повел в сторону пещеры. Расстояние между нами увеличилось, и я уже не могла слышать разговор. Я стояла и наблюдала за ними, пока они не скрылись за деревьями. Мне было обидно, что Артём так дружелюбен со всеми, особенно с этим придурком Киселёвым, но, кляузничать я, тоже не хотела. Вздохнув, я всё же пошла мыться.

На следующее утро, я увидела, что Палыч, как-то странно подволакивает ногу и его, почти обездвиженная рука, плотно прижата к туловищу. Походка у него была кривая, и мне даже трудно было определить, на какую ногу он хромает. После завтрака он заявил, что сегодня уезжает. На меня и Артёма он демонстративно не смотрел. И отворачивался, если вдруг мы случайно встречались глазами. Палыч всем сказал, что упал, и ему нужно в больницу. Василий Анатольевич после тщательного расспроса, что же с ним случилось, отпустил его. Малыкин вызвался отвезти его до дороги и поймать попутку.

Когда мы с Артёмом остались одни, я спросила:

— Это ты его отделал?

Артём неопределённо пожал плечами. На самом Артёме не было ни царапины. Даже костяшки на руках не были сбиты. Отделать такую тушу, как Палыч, и не получить сдачи, было не просто.

— А если он в полицию заявит?- наседала я.

— Кто? Это недоразумение? Не накручивай себя. Такие как он, нападают только на тех, кто слабее их и исподтишка. Ни куда он не заявит. Скорее всего, он предпочтёт мстить лично, не прибегая к помощи третьих лиц. Наверняка, сейчас строит в голове серию пакостей различной степени крупности.