Книга Академическая станция Пульсар. Испытание Плеяд, страница 84 – Анна Кейв

— Почему ты все рассказал мне? — шепчу я.

Он дергает плечом:

— Я же тебя знаю. Ты бы от меня не отстала.

Только мы заворачиваем, как Акоста бросается на нас с ножом. Лэм успевает увернуться и заодно оттолкнуть меня.

— Смотри, на кого кидаешься, — шипит Лэм, осматривая руку. Она все же успела задеть его, слегка пропоров рукав выше локтя, но пострадала только форма. Он замечает окровавленную руку Таллулы: — Акоста, чтоб тебя! Ты всех нас решила перерезать?!

Акоста фыркает:

— Я тут не при чем, она сама.

— Сама напоролась на нож? — скептически выгибает бровь Лэм.

Таллула виновато улыбается:

— Я расскажу эту увлекательную историю по пути на Пульсар. — Судя по тому, что на ее щеках снова здоровый румянец, она и правда быстро оправилась. — Мы, кстати, нашли наш шаттл, он недалеко.

Мне кажется или у Лэма действительно чуть не вырвалось: «Знаю»? Сдержавшись, он на всякий случай забирает у Акосты нож и позволяет ей временно возглавить команду.

Мы идем по коридору, стараясь не привлекать внимания пиратов. Даже зная, что нам ничего не угрожает, встречаться с ними желания нет. Шаттл действительно неподалеку — к счастью, он не под охраной. Все это время, что мы до него шли, я ловила на себе задумчивые взгляды Лэма.

Акоста первой заходит внутрь, осматривается и жестом подзывает нас. Лэм тут же бросается к панели управления и начинает запуск системы.

— Две минуты, — бормочет он, открывая шлюз. — Занимайте места.

Шаттл выходит в открытый космос и отрывается от пиратского корабля.

Я сжимаю подлокотники, чувствуя, как внутри борются два чувства — недоверие и сомнение. Лэм показал мне трещину в идеализированной системе Конклава, но что-то в его рассказе не дает мне покоя.

Акоста сообщает:

— Мы ушли от корабля на безопасное расстояние. Если они не пустятся за нами в погоню в ближайшие пять минут, то до Пульсара доберемся без приключений. — Она замечает меня краем глаза, когда я подхожу к ним с Лэмом. — Тальма? Тальма?!

Она пораженно округляет глаза, когда я врубаю Лэма ударом в шею. Этому приему меня научил папа. Но я не думала, что применю его на друге.

— Какого черта?! — взревев, Акоста тянется к панели управления, за которую отвечал Лэм. Выправив шаттл, она переводит его на автопилот.

К нам подходят Таллула и Яичница. Склонившись над Лэмом, нанотиммейт констатирует:

— Пульс ровный, давление в норме. Кратковременная потеря сознания.

— Талминья? — Таллула встревоженно косится на меня.

Снимаю с себя ремень и фиксирую им Лэма.

— Что ты делаешь? — Акоста угрожающе встает.

— Это не Лэм, — спокойно объясняю я и прошу: — Таллула, дай свой ремень.

— Что значит, не Лэм? — она неуверенно тянется к пряжке.

— Это его двойник из альтернативной реальности. Настоящий Лэм — наш Лэм— остался в мультивселенной. Мы должны вернуться.

Зуви, который до этих слов механически причитал, повисает в воздухе так, будто не ожидал, что их разоблачат.

Акоста прищуривается:

— Почему ты так решила? Не сам же он тебе признался.

Вот именно, что признался. Настоящий Лэм никогда бы не поделился со мной своими планами и историей детства. И я в этом уверена.

— Доверьтесь мне, — прошу я. — Вернемся, и вы сами убедитесь, что я права.

Акоста и Таллула переглядываются. По глазам вижу, что они мне не верят. И если Таллула еще пытается скрыть это за заискивающей улыбкой, с какой обычно обращаются к умалишенным, чтобы их успокоить, то Акоста не проявляет дружеской снисходительности.