Книга Академическая станция Пульсар. Испытание Плеяд, страница 12 – Анна Кейв

— Слышала, там сейчас лучше не появляться, если нет денег на новые легкие, — произносит Таллула, и я не понимаю, шутит она или это особая манера общения. Заметив, как я кручу в руках генератор искусственной гравитации, она отмахивается, как от мухи: — А, можешь сразу забросить на шкаф. За два года ни разу не пригодился. На Пульсаре нет перебоев с гравитацией.

Я возражаю:

— Он был в перечне обязательных покупок. По технике безопасности я обязана установить его.

— Первокурсники такие правильные, — она закатывает глаза и поднимается на ноги. На месте ей однозначно не сидится. — Скоро ты поймешь, что тебе не пригодится и половина из списка обязательных покупок. На Пульсаре слишком любят перестраховываться.

Я разбираю оставшиеся вещи из чемодана под нескончаемый поток рассказов и рассуждений Таллулы и о Пульсаре, и о станции в целом, и снова о худших и лучших соседях.

— Ладно, — она хлопает себя по бедру. — Хватит болтовни. Скоро собрание, и чтобы его пережить, нам нужно пропустить по стаканчику космофия. Пойдем, заодно покажу тебе этаж. Кстати, душ и туалет в каждой комнате. Я слышала страшилку, что в общежитиях на Земле ванная комната одна на весь этаж, и студенты выстраиваются в очередь. Ужас!

— Космофий? — вставляю я, пока Таллула не переключилась.

— О, это фирменный напиток на Пульсаре. Стимулятор для работы мозга. Нагрузки здесь бешеные. Это аналог земного кофе, но адаптирован под наши условия. Ну что, идем? — Таллула начинает подпрыгивать на месте от нетерпения.

Окидываю взглядом свою половины комнаты. Не сказать, чтобы она стала уютнее, но я разложила свои немногочисленные вещи и добросовестно соблюла технику безопасности. Если зайдет комендант, он поставит галочки напротив всех пунктов из предписания для первокурсников. Впрочем, вряд ли мне удастся поддерживать порядок. Моя земная комната никогда не была образцовой, как я ни старалась. Точнее, как раз не старалась. Но до хаоса как у Таллулы мне далеко.

— Пойдем, — соглашаюсь я.

Мне не помешают хорошие отношения с соседкой. Если она третьекурсница, то нам еще три года жить в одной комнате. К тому же Таллула кажется милой. Гиперактивной, но милой. На Пульсаре не учится никто из моих знакомых, и подруга была бы кстати.

Взвизгнув, Таллула снова вцепляется в меня и вытаскивает из комнаты. При этом она не перестает щебетать:

— В кампусе на каждом этаже есть комната отдыха, комната для занятий, тренажерный зал, прачечная и космотерий. Вообще, мы не должны ходить в космотерии на других этажах, чтобы не создавать толчею, но если ты заглянула к кому-то в гости с тринадцатого или минус пятого, и вы решили сходить выпить космофе и перекусить, то тебя не выставят. Но не злоупотребляй гостеприимством чужих космотериев, иначе комендант сочтет тебя слишком общительной.

— Слишком общительной? — Выгибаю брови. И что это значит?!

— На первом курсе меня сочли слишком общительной и доложили родителям, что вместо учебы я трачу подозрительно много времени на социализацию.

— Тебя наказали?

Таллула фыркает.

— Еще чего! Голограмма мамочки и папочки в пух и прах разнесла коменданта, заявив, что я учусь на межрасовых отношениях, и должна практиковаться, и вообще, они сильно удивились жалобе, потому что я тратила время на общение куда меньше обычного. Проклятая учебе отнимает слишком много времени!