Книга Университет на горе смерти, страница 89 – Анна Кейв

Я хмурюсь. А действительно, что там с мамой Артура? Я о ней ничего не слышала.

— Прими мои соболезнования, – тихо произношу я.

— Причем тут соболезнования? Она как бы жива.

— Жива?

— Почему такое удивление?

— Просто редко встретишь отцов-одиночек. Только если жена умерла. Матери обычно не уходят из семей, бросая детей. Это прерогатива мужчин.

— Мать так и хотела поступить – уйти вместе со мной. Но отец не позволил ей. Вообще, я не помню своей матери. Отец мне все детство говорил, что она умерла от рака. Даже на могилу какой-то тетки возил, представляешь?

Артур кладет голову мне на плечо. Я осторожно касаюсь кончиками пальцев его волос и начинаю поглаживать.

— А она не умерла?

— Нет. Когда мне было лет одиннадцать, я искал свое свидетельство о рождении – в школе попросили. И нашел документ. Это была отказная от меня или что-то вроде того. Она была написано матерью уже после ее «смерти». Мы всегда ездили на кладбище на годовщину ее «смерти». Поэтому я хорошо помнил точную дату. И тогда я начал копать.

Парень замолкает. Я не знаю, сказать что-то или спросить, что было дальше? Он начал откровенничать со мной, и я боюсь его спугнуть. Но пока я размышляла, Артур, тяжело вздохнув, продолжил:

— У моего отца детективное агентство. Это упростило мне поиск.

— Детективное агентство? – вырывается у меня. По коже пробегаются мурашки. Как бы не выйти сейчас на скользкую дорожку.

— Да, он начинал работать следаком в органах, но у него есть предпринимательская жилка. И благодаря ей он решил развить свои способности в другом направлении. Сперва у него была небольшая контора, но дело быстро пошло в гору. Он ас в своем деле, этого не отнять. Так что у меня была возможность покопаться в базах данных и прочем. Я был смышленым пацаном. И так я нашел свою мать. Вполне себе живую и здоровую.

— Вы встретились?

— Да. Она меня сразу узнала. Сказала, что я копия своего отца. Она пригласила меня войти – я пришел прямо к ней домой. Ее муж был на работе, а она сидела в декрете. Оказалось, что у меня есть брат и сестры по материнской линии. Мальчишке тогда было на вид лет пять, а девочкам – то ли двойняшкам, то ли близняшкам – около года. Она называла, как их зовут, но я не запомнил.

— Она сказала, почему… бросила тебя?

— Да. Отец был, как это сейчас модно говорить, абьюзером. Он не поднимал на нее руку, но давил морально и психологически. Когда она решила с ним развестись, он не стал ее держать, но заявил, что сына – то есть меня – не отдаст. Она с ним судилась, пыталась отстоять права на меня, но в итоге отец как-то пригрозил ей – уже точно не помню – и она написала отказную.

Мать пыталась встретиться со мной – караулила у забора детского сада, когда группу выводили на прогулку, приходила на занятия, на которые меня отвозила няня. И да, это действительно было. Она всегда приносила какие-нибудь сладости.

А потом об этом узнал отец, и сказал, что у этой «тети» умер сын моего возраста. И, мол, я очень похож на ее ребенка, поэтому она постоянно приходит. Он попросил, чтобы я больше не разговаривал с ней, только напоминал, что я не ее сын, а она мне не мама. Мол, я сделаю доброе дело и помогу пережить ей утрату, если перестану идти на контакт. Я был мелким и поверил ему. Она приходила несколько раз, а я ее отталкивал. Больше она не появлялась.