Книга Университет на горе смерти, страница 66 – Анна Кейв

Его величество, наконец, сдвигается с места и вразвалку идет обратно к точке сбора.

— Залипаю в сериалы, хожу в сауну, спортзал, ем… Что за дебильный вопрос? Чем, по-твоему, можно заниматься, когда прогуливаешь?

Действительно. На что я надеялась? Может он говорит правду, а может что-то скрывает. Черт его знает. Но похоже, что Артур на самом деле просто пинает балду. Особенно учитывая, что прилежным студентом он никогда и не был.

— Не боишься, что тебя отчислят? – я все же пытаюсь добиться от него хоть какого-то полезного для меня ответа.

— К сожалению, не отчислят, – мрачнеет Дьяконов. – Мой папаша отдал целое состояние за учебу здесь, они не хотят терять платежеспособного клиента.

— Но ведь это престижный университет, они быстро найдут тебе замену.

— Не факт. Универ достаточно специфичный, у кого есть на него деньги – могут найти альтернативу получше где-нибудь заграницей.

— Специфичный? – переспрашиваю я, хоть и понимаю, о чем он – о закрытости и труднодоступности. Но все же, вдруг он подразумевает что-то еще?

— То есть тебя не смущает, что мы заперты в гребаных горах, где вечный снег и дубак?

Что ж, мои надежды не оправдались. Артур имел в виду то же, о чем думает каждый, узнав об особенностях университета.

— Поэтому ты любишь греться в сауне? – я решаюсь спросить у него о вчерашнем, но начинаю с наводящего вопроса.

— Я люблю жару, – лаконично отвечает Артур и добавляет: – Но лучше всего париться с девушкой, одному скучно. Не хочешь как-нибудь сходить со мной?

— Нет! – резко отвечаю я. – И вообще, ты, кажется, просил к тебе не приближаться.

— Но ты же не послушалась.

Кто о чем, а вшивый о бане.

— А что вчера случилось? Говорят, ты не смог дверь открыть. По тебе и не скажешь, что ты такой хилый.

Голос Дьяконова черствеет:

— Просто пересидел в бане и все. С каждым бывает.

— И все же? Как так получилось, что я смогла открыть дверь, а ты не смог подналечь и толкнуть ее?

— Не твое дело, – сухо отвечает Артур. – Ты всегда суешь свой курносый нос в чужие дела?

— Он не курносый. Я вообще-то тебя спасла, и мне просто интересно…

— Засунь свой интерес… – взъедается парень, перебивая меня. Его пыл резко гаснет, сменяясь на привычный соблазнительный тон: – Впрочем, я сам могу засунуть «интерес» тебе кое-куда…

Закатываю глаза и фыркаю. С ним вообще невозможно выстроить конструктивный диалог.

Гаденыш демонстративно замолкает, и я погружаюсь в размышления. Вчера мне было не до них, как и первую половину дня сегодня.

В моем списке подозреваемых трое. Точнее, было трое, пока я не решила исключить Эллу. Но если все же не списывать девушку со счетов (по ее же совету), то что получается?

После того, как Артур со своей оскорбленной порочностью ушел от меня, прошло какое-то время, прежде чем в комнату постучала Элла. Дьяконов мог успеть уйти в банно-термальный комплекс, а моя соседка и новообретенная подруга могла запереть его в бане и пойти в шале. Теоретически, она могла позвать меня в сауну, чтобы проверить, как там Артур или же она решила, что переборщила со своей местью, и под предлогом девичника ей нужно было вернуться и вызволить парня из заточения.

Но все равно концы не сходятся, шнурки не завязываются. Как Элла могла знать, что Артур пойдет в баню? Не сказала бы, что они хорошо общаются. Проследила?