Книга Университет на горе смерти, страница 47 – Анна Кейв

— И?

— Что?

— Не придуривайся, – повторяет Элла, пресекая мою попытку отвертеться. Вздохнув, я признаюсь:

— Да, приставал. Мы выполняли задание в паре у меня в комнате, а потом он прижал меня к кровати. Но я ему отказала.

Девушка весело улыбается, а в ее больших темных глазах пляшут черти.

— И как он отреагировал?

— Разозлился и ушел. Сказал, чтобы больше не лезла к нему.

— Ты задела его самолюбие в самое кокоро, – изрекает соседка.

— Кокоро?

Элла отмахивается:

— Это «сердце» на японском. Или «душа». Это слово не имеет четкого обозначения.

— Ты знаешь японский? – изумляюсь я.

— Всего несколько слов и фраз. Я как-то ездила по контракту в Японию, снималась для рекламы.

— Круто, – я стараюсь искренне улыбнуться, но у меня выходит вымученная улыбка. Я слишком устала за сегодня. – Я возьму эту куртку?

— Бери. Так почему ты грустная? – не отпускает тему Элла. – Ты что-то не договариваешь?

Я сникаю, опустив плечи.

— Чувствую себя грязной.

Девушка изучающе смотрит на меня, а потом, хлопнув ладоши, резко поднимается с кресла.

— Тебе нужно очиститься, это приведет тебя в тонус. Собирайся, мы идем в сауну.

— Сауну? – удивляюсь я. Не ожидала от Эллы такого приглашения.

— Могу за тебя заплатить, если нет абонемента. Какой у тебя пакет привилегий? Бронза, серебро, золото, платина? Нулевой?

— Платиновый.

Элла щурится:

— Для платинового пакета и шале ты выглядишь слишком бедно. Это подозрительно и наводит на мысли.

— Какие?

Внутри меня все холодеет. Она же не могла догадаться, верно?

— Ты не та, за кого себя выдаешь.

Шестеренки в моем уставшем мозгу натужно крутятся, соображая, как отреагировать. Наконец, я выпаливаю:

— Я внебрачная дочь.

Что ж, если придерживаться легенды, все складно. Отец, которого я не знала, подкидывал маме деньжат на жизнь, но до роскоши было далеко. Я жила обычной жизнью – одежда первой необходимости, море или санаторий раз в год, ничего особенного. А когда отец объявился и решил активно участвовать в моей жизни, моя тонкая душевная организация не вынесла таких новостей и приваливших плюшек. Вот и объяснение, почему я как белая ворона при деньгах.

— И? – требовательно выгибает бровь Элла. Не знаю, почему, но я начинаю вскипать.

— Почему я вообще должна перед тобой отчитываться?! – психую я. – Я знакома с тобой второй день, мы не подруги – ты сама на это указала. И, между прочим, ты тоже не спешишь откровенничать. Я у тебя спрашивала, что ты имеешь против Артура, ты не стала вдаваться в подробности. Какого черта ты требуешь этого от меня?! Довольствуйся тем, что я сказала. Хочешь объяснений – сперва сама объяснись.

Впервые я вижу на лице Эллы замешательство и даже неловкость. Девушка поджимает полные губы и виновато тупит взгляд. Помолчав, она произносит:

— Ладно, ты права. Я не должна была на тебя наседать. Если я молчу о своих секретах, ты имеешь право молчать о своих. И вообще, чего ты стоишь? Я же сказала – собирайся, мы идем в сауну!

— А что брать?

Элла снимает патчи и косметическую повязку с кроличьими ушками.

— Купальник и шлепки, все остальное возьмем на месте – полотенца, халаты, простыни… В общем, там есть все необходимое. Встречаемся на первом этаже через двадцать минут.

— Я быстрее соберусь.

Соседка выразительно смотрит на меня и отчеканивает: