Книга #совершеннолетние, страница 72 – Анна Кейв

— К нашему дому мы доберемся минут черед пятнадцать, у тебя есть время привести себя в порядок, – отозвалась Мира с той самой улыбкой на лице, в которой она всегда расплывалась, припоминая детскую влюбленность подруги в ее старшего брата.

Когда Илона впервые увидела Тимура, ему было около четырнадцати. Он был долговязым подростком с усыпанным угрями лицом (от которых он смог избавиться только перед поступлением в универ). Мира знала, что зацепило подругу в нем – харизма. Даже гнойники во все лицо не были помехой, чтобы в его спину стреляли глазами одноклассницы. Тимур мог расположить к себе любого, а если нужно – ободрить, рассмешить или поддержать.

Чувства Илоны к Тимуру давно прошли. Сперва она переключилась на Тимоти Шаламе, а затем на приложение для знакомств. Но легкий мандраж при виде парня у Илоны сохранялся до сих пор.

Когда Мира оглянулась на подругу, она выглядела куда свежее. Даже здоровый румянец окрасил ее щечки, с которых еще не до конца сошел детский жирок. Она усмехнулась – одно упоминание о Тимуре сделало из «шила в одном месте» человека.

— Это твои нас встречают? – спросила Рига, паркуясь рядом с двумя Гелендвагенами.

У Миры заколотилось сердце при виде родителей, вышедших на крыльцо двухэтажного коттеджа с панорамными окнами. Когда Рига заглушила моторов, к ним присоединился и брат.

— Да, мои, – сглотнув, осипшим голосом подтвердила девушка.

Отстегнув ремень безопасности, она решила выйти первой. Папа уже расплылся в улыбке и развел руки, чтобы обнять ее. Когда она показалась из-за Гелендвагена, полностью закрывающего собой малышку Илоны, седеющий, но еще не потерявший лоска, мужчина вскинул кустистые брови:

— Самира, что это за намек на платье?

Мира пристыженно опустила глаза, вспомнив, что надела сарафан на тонких бретелях длиной всего до середины бедра. Она даже не понимала, как эта вещь до сих пор сохранилась в ее гардеробе и не была ликвидирована за чрезмерно открытые плечи, спину и зону декольте.

— Пап, ну жарко же, – попыталась оправдаться Мира, но ее перебила Илона.

Подруга воинственно вскинула подбородок и полушутя спросила:

— Дядя Панос, вы сексист?

Мужчина покачал головой и возвел волосатые крупные руки к небу:

— Что за нехорошие слова, Илоночка?

Мира, поджав губы, пояснила:

— Пап, она говорит, что ты не уважаешь женщин.

— Я не уважаю? Я очень уважаю! Я твоей маме хотел весь мир подарить, но после того, как она сказала «да» в ЗАГСе, вспомнил, что я не Гитлер и даже не Наполеон. Самира, переоденься, сегодня ветрено.

Подошедшая Рига усмехнулась:

— Дядя Панос, ну вы ее еще продайте за караван верблюдов и выдайте замуж.

— Зачем за караван верблюдов? Подойдет небольшое стадо барашков в полсотни голов.

— Полсотни рогов! – криво улыбнувшись, добавил Тимур.

Он был выше Миры и всегда соревновался с Ригой по росту. Парень то выбивался вперед, то снова не дотягивал до девушки. И это учитывая разницу в возрасте в целых четыре года! Одно время у них даже был ростомер, на котором они делали отметки. Когда девушка снова обгоняла Тимура, он дарил ей шоколадный батончик. Когда случалось наоборот – парень просил называть его весь день Царем-батюшкой. Но Рига упорно коверкала титул, вызывая смех у подруг и родителей Миры и Тимура. Впрочем, тот не обижался и всегда парировал.