Книга #совершеннолетние, страница 113 – Анна Кейв

Илона не успела договорить. На обочине при выезде из города она заметила знакомый рюкзак и взъерошенные волосы. Резко сбавив скорость, она притормозила. Открыв окно со стороны пассажирского сидения, Илона повелительным тоном проговорила, попутно перебрасывая обертки и остатки еды на заднее сидение:

— Садись давай!

В окне появилась знакомая физиономия. Антоша с сомнением смерил взглядом водительницу и обвел им салон:

— А где твои подруги?

Девушка закатила глаза:

— Тебе еще кто-то нужен кроме водителя? Садись давай, я не могу долго стоять посреди трассы. Или мне съехать на обочину и затолкать тебя?

Парень испуганно попятился от такого напора:

— Не-не, спасибо, я подожду следующую попутку. У меня от тебя мурашки на яйцах.

Илона грозно сощурилась:

— Ты хочешь нарваться на маньяка за рулем?

Антоша хмыкнул:

— Вот именно – не хочу. Поезжай с Богом… ну или с дьяволом, тут как посмотреть.

Девушка закинула голову, и из ее горла вырвался не то стон, не то рык.

— Садись уже, хоть компанию составишь.

Парень всмотрелся в опухшее лицо Илоны. Проникшись жалостью к ней, он все-таки сел в машину и вместил опустевший рюкзак на полу между ног.

Тронувшись с места, девушка поинтересовалась:

— Ты как тут оказался? Снова попался нерадивый попутчик?

Антоша мотнул головой и весело усмехнулся:

— Да не, я теперь в Новосиб по делам катаюсь.

— По делам – это втюхивать по дешевке кукурузу в ларьки? – уточнила Илона.

Он пожал плечами:

— Ну да. Оказалось, что мотаться в Новосибирск выгоднее, чем толкать поштучно в Иркутске.

— А ты не пробовал договориться с иркутскими ларьками?

— Пробовал. Их не заинтересовало мое предложение. Так и что же случилось с твоими подругами? Потеряла по дороге?

Илона стиснула руль и челюсть. Антоша заметил настроение девушки и стушевался. Ему показалось, что за бравадой и грубостью скрывалась уязвимая девушка, которую кто-то очень сильно обидел.

— Если коротко и по существу, то они меня бросили, – ответила Илона и уточнила: – Точнее, физически это я их бросила, когда уехала. А они меня кинули морально.

Антоша нахмурился. Он плохо разбирался в женской психологии.

— Это как? Они тебя послали?

— Хуже – врали.

В салоне повисло неловкой молчание. Антошу подмывало попросить подробности, но в то же время он боялся сморозить что-нибудь не то. А у него такое часто бывало. Родители ему не раз твердили, что в приличном обществе нужно уметь сдерживать словесный понос. Но Илона сама продолжила и рассказала попутчику обо всех своих злоключениях. Она говорила ярко, с запалом и грозными нотками. Девушка даже перечислила все пункты по уничтожения остатков дружбы, которые собиралась сделать по приезду домой.

— Но тебя я довезу до твоей деревни, – уточнила Илона. Она оттягивала возвращение в Красноярск чисто на подсознательном уровне. – Ну, что думаешь?

— По поводу твоих подруг? – выгнул брови Антоша и, почесав затылок, ответил: – Хреново, конечно, но… Ты тоже поступаешь по-свински. Увезла всех в Новосибирск…

Илона взорвалась:

— ДА ЧТО ВЫ ВСЕ ПОМЫКАЕТЕ МЕНЯ ЭТИМ НОВОСИБИРСКОМ?! ТВОЕМУ БИЗНЕСУ ЭТО ВООБЩЕ ПОШЛО НА ПОЛЬЗУ!

Парень съежился. В ее словах была доля правды.

— Хорошо, выражусь иначе. Все мы не без греха. Ты же сама сказала, что они уже объяснились с тобой в мессенджере. Да, они поступили плохо, соврав тебе, но они же не обсуждали свои тайны у тебя за спиной, как крысы. Если так посмотреть, то каждая из вас что-то скрывала от других. Ты никому не сказала – извини-извини-извини! – что едешь в Новосиб вместо Иркутска. Мира умолчала от обеих о своей свадьбе – которая уже и не состоится. Рига тоже ни тебе, ни Мире не поведала о своих планах о поступлении. Вы квиты. Если вы такие все из себя лучшие подружки, то можно и помириться. Знаешь ли, хорошие друзья под забором не валяются. Только если вы не напьетесь вместе и не упадете под ним. Так что чисто мое мнение – ты ведешь себя как маленькая обиженная избалованная девчонка. Хватит пиздострадать и жалеть себя. Бери себя в руки, тряпка, и помирись с подругами. Как я понял из твоих слов, они тебя чуть ли не на коленях молят о прощении.