Книга #совершеннолетние, страница 103 – Анна Кейв

Она снова повернулась к лестнице, но на этот раз уже Рига ее остановила.

— Илона, я все понимаю, ты имеешь право злиться. Но пойми, мы уже не школьницы, детство кончилось. Здорово, что ты можешь насладиться совершеннолетием, но у меня такой блажи нет. Я не могу больше оставаться в своем доме, я просто погрязну в этом болоте и никогда не выберусь!

— ТАК ПЕРЕЕЗЖАЙ КО МНЕ! – не сдерживаясь силы голоса, прокричала девушка. – Я же предлагала жить вместе, пока учимся!

Рига мотнула головой:

— Ты не понимаешь. Я должна уехать из города, чтобы с концами оборвать связь с матерью и отгородиться от проблем из-за нее, из-за Венеры, из-за брата и младших... Если я останусь в Красноярске, то они меня достанут в любом месте – хоть в общаге, хоть у тебя. Единственный выход – переехать в другой город.

У Илоны начал подрагивать подбородок.

— Вы хоть понимаете, как жестоко вы поступаете? Я всю дорогу говорила, как будет круто учиться вместе в одном универе, продумывала номер на Посвящение, а вы слушали меня и молчали. Интриганки хреновы. И знаете что? Я вспомнила, что означает миска рис. РИС – наши инициалы. Р – Регина. И – Илона. С – Самира. Мы были склеены вместе как рисинки в миске. Даже не пытайтесь оправдываться, я не хочу вас слушать. Я уезжаю.

Мира знала Ильдара с первых дней своей жизни. Их семьи дружили, отцы вели совместный бизнес, а Тимура мальчик называл своим братом. Когда эти двое учились в начальной школе, они даже умудрились провести ритуал, чтобы стать «кровными братьями». В какой-то книжке о ведьмах, полтергейстах и НЛО они вычитали, что в стакан следует добавить по капле крови, а затем выпить этот «колдовской» напиток, разделив на двоих. Мира тогда была совсем малышкой и просилась взять ее «в долю». Но мальчишки так и не решились прокалывать ей палец – все-таки девочка, а с ними так поступать нельзя.

С самого детства Мира слышала от родителей (что своих, что Ильдара):

— Какая невеста растет, а Ильдар-то? Ну жених! Как они хорошо ладят.

И Мира любила Ильдара. Она любила, когда он приходил к ним в гости. Она любила играть с ним и старшим братом. Она любила оставаться у родителей Ильдара, когда Тимур болел. Ее слабому сердечку не нужна была лишняя нагрузка из-за ветрянки, свинки, гриппа или простой на вид, но коварной для девочки простуды. И родители Ильдара забирали ее к себе на неделю, две, а пару раз даже на месяц, чтобы изолировать от Тимура.

И тогда ее старшим братом становился Ильдар. Он любил возиться с Мирой. Его нисколько не смущало, что она младше на пять лет – а для детей это большая разница в возрасте. Он катал ее на спине, как лошадка, таскал на руках, разрешал брать любые игрушки, водил ее во двор и лепил вместе с ней фигурки в песочнице. Мамочки и бабушки других детей смотрели на мальчика, окружающего маленькую Миру заботой, и восхищались:

— Ну какой парень растет! Повезет же его будущей жене.

Ильдар готов был поделиться с Мирой всем. Однажды он предложил ей выбрать любые игрушки из его коллекции от Киндеров, видя, как малышке нравилось с ними играть. Ему было все равно, выберет она повторяющиеся или заберет самые ценные и редкие. Ильдару просто хотелось порадовать Миру.

Когда девочку увезли в столицу на операцию, Тимур переехал жить к Ильдару и его родителям. Разница во времени между родным Красноярском и далекой Москвой была целых четыре часа. Когда девочку начали оперировать, мама Ильдара накрывала на стол и звала к ужину. Аппетита в тот вечер не было ни у кого. Подростки не ложились спать, пока не появятся новости. И родители Ильдара ни слова в упрек не сказали. Даже разрешили пропустить школу на следующий день. Какие могли быть уроки после нервных часов ожидания до глубокой ночи? Операция тогда затянулась.