Книга Дублер, страница 37 – Анна Кейв

— Что-нибудь выбрал? – уточнила девушка, разглядывая меню на большой чёрной доске прямо за стойкой бариста.

— Попробую сырный латте? – неуверенно ответил Гоша, будто спрашивая самого себя, стоило ли оно того. – А ты?

— Я хочу попробовать кедровый чай, – загорелась Нурия.

— А кофе? Ты же не можешь без кофе по утрам?

Девушка пожала плечами и мягко улыбнулась, мудро рассудив:

— Кофе я могу выпить дома, а кедровый чай – нет.

Кивнув, Гоша встал в очередь:

— Иди пока посиди, я закажу и подойду к тебе.

С трудом отлепившись от витрины с десертами, которые манили разноцветными слоями в прозрачных стаканчиках, Нурия медленно прошлась по небольшой кофейне. Её нельзя было назвать типично студенческой – интерьер напоминал залу царских времён, цены были на том же уровне. Ни один студент – если он не из числа мажоров – не смог бы позволить себе потратить триста рублей на маленький стаканчик латте и взять на перекус бутерброд по цене пакета пирожков из кулинарии. Нурия и Гоша не были завсегдатаями подобных мест, но иногда разрешали себе такую роскошь. Например, в такой особенный день, каким был этот.

Поднявшись на второй ярус – Нура не могла назвать это полноценным этажом, скорее пристройкой под потолком, – девушка села за один из пустующих столиков и с высоты окинула взглядом кофейню. В расписных фарфоровых вазах были собраны милые букеты сухоцветов, а канделябры – пусть и с электрическими свечами, а не натуральными – придавали этому месту особый шарм. Ненавязчивая классическая музыка расслабляла и успокаивала, ограждая от городской суеты за стенами заведения.

Когда напитки были готовы, пара вышла из кофейни, постеснявшись остаться в зале. Все посетители брали кофе навынос, а сидеть в одиночестве и смущать девушку-бариста своими разговорами не хотелось ни Нуре, ни Гоше. Шептаться, чтобы не нарушать идиллию заведения, они тоже не собирались.

— Такой горячий стаканчик, – с досадой заметила Нурия, перекладывая его из руки в руку, как в детстве, когда она играла в «Горячую картошку» с двоюродными братьями и сёстрами.

— У меня тоже, – поморщился Гоша и отметил: – За такую цену могли бы дополнительно обернуть картонкой, как в других кофейнях.

Стаканчики было невозможно долго держать в руках, чтобы не обжечься. Оглядевшись, пара поставила напитки на невысокий постамент с фигуркой Незнайки. Нура подула на пальцы, а затем приоткрыла крышечку у стаканчика, чтобы чай быстрее остыл. Принюхавшись, она скривилась:

— Пахнет носками. Серьёзно, будто ношеные носки заварили.

Гоша втянул носом парок, идущий от чая, и подтвердил:

— Кедром здесь и не пахнет.

Он попробовал латте и закашлялся:

— Кипяток! Бариста новенькая, что ли? Даже вкуса нет. Пьёшь что-то горячее, а что – непонятно.

— Можно? – выгнула бровь Нура, потянувшись к стаканчику. Гоша кивнул, хватая ртом воздух. Девушка сделала аккуратный глоток и вынесла вердикт: – И правда безвкусный. У нас дома растворимый и то лучше.

— И дешевле, – добавил парень. – Двухсотграммовая банка по цене этого недоразумения. И её нам хватает на несколько месяцев, а это… Чёрт, я просто хочу это выбросить.

Подув на крепко заваренный чай такого насыщенного тёмного цвета, как глаза самой Нурии, девушка осмелилась сделать глоток. Причмокнув, она ещё раз отпила.