Книга Школьный клуб «Лостширские ведьмы», страница 90 – Анна Кейв

Она отошла к стене и заглянула в печь для плавления с застывшими каплями каких-то веществ. Рядом располагалась небольшая жаровня для сжигания ингредиентов. Трубы, отводящие дым, уходили в стену.

— Здесь есть трактаты Роджера Бэкона! – с удивленным восхищением воскликнул Ксавьер, бережно перебирая книги в сундуке. Лиз подошла ближе и присела рядом на корточки. Она не решилась прикоснуться к ветхим обложкам с названиями «Зеркало алхимии» и «О тайнах природы и искусства и о ничтожестве магии». Ксавьер возбужденно забормотал: – Джордж Рипли, Николя Лефевр, Элиас Эшмол, Исаак Ньютон…

— Ньютон был алхимиком? – выгнула бровь Лиз.

— Что он только не изучал – физику, математику, астрономию, небесную механику, гравитацию, естественные науки, оптику, анализ и импульс…

— Поняла-поняла, – перебила его Лиз. – Теперь ясно, почему сюда так сложно пробраться. Даже в ведьмин чертог проще зайти. – Помолчав, она, озираясь, призналась: – Кабинет твоего дедушки поуютнее его лаборатории.

— Здесь мрачновато, – согласился Ксавьер. – На то это и подземелье.

Лиз поднялась и поежилась от дрожи, пробежавшей по телу. Не то от холода, не то от жути, которую нагоняло это место.

— Если зажечь лампы и растопить печь, будет повеселее, – улыбнулся Ксавьер.

— О да, то еще веселье, – хмыкнула Лиз, не скрывая скептицизма.

Лаборатория пугала ее немногим больше чертога. Если в том десятилетиями проводились леденящие душу обряды, то здесь – жутковатые исследования и сомнительные эксперименты, о результатах которых Лиз предпочитала не знать. Возможно, по этой причине алхимия так и не встала в ряд с другими науками.

— Может, займемся тем, для чего мы сюда пришли? – предложила Лиз. – После того, как закончим, можешь сидеть здесь, сколько влезет.

Ксавьер с неохотой закрыл сундук.

— Дай мне время – нужно изучить записи.

Он вернулся к столу и принялся сортировать черновики Конлета с формулами, описаниями экспериментов и таблицами соответствий, в которой были расписаны взаимодействия алхимических элементов.

Лиз вспомнила, что всегда считала дедушку Ксавьера серьезным ученым несмотря на то, что никто ей не говорил, чем он занимался. Она видела его несколько раз, и Конлет всегда был погружен в какие-то документы и куда-то спешил. Когда им с Ксавьером было по двенадцать, он скончался от обширного инфаркта.

— Почему ты только сейчас решил найти лабораторию? – спросила Лиз, скучающе сев за стол напротив Ксавьера.

— Ключи, как ты помнишь, были заперты в сейфе, – отозвался он. – Потом я подумал, что подростка не пустят в кабинет и отложил это дело до подходящего момента. И вот он настал.

Ксавьер был не просто сосредоточен на дедушкиных записях, он буквально был очарован ими. Лиз пришлось несколько раз напомнить ему, зачем они сюда спустились. Наконец, он выудил из вороха страниц ту, в которой говорилось о Зеркале.

Лиз, оживившись, подошла к Ксавьеру и в нетерпении склонилась над записями Конлета.

«Зеркало Уничтожения

Алхимическое название:Виридалис.

Древний и таинственный артефакт, изготовленный в недрах забытого времени, когда магия и алхимия переплелись в единую, неизведанную ткань мира. Оно не просто отражает образы, оно поглощает и перерабатывает все магические энергии, что касаются его поверхности.