Книга Школьный клуб «Лостширские ведьмы», страница 77 – Анна Кейв

— Мой дедушка был алхимиком, я уже сказал. Он хотел, чтобы потомки переняли его дело. Поэтому и отца, и меня он с детства учил алхимии, прививал любовь к ней. Он хотел, чтобы у нас горели глаза также, как у него. – Ксавьер щелкнул пальцами, будто неожиданно вспомнил что-то. – Тебе рассказать, что из себя представляет алхимия?

Лиз видела, как при слове «алхимия» в его глазах загорается воодушевленный блеск. Она не смогла сдержать улыбки:

— Я смотрю, дедушка тебя увлек по полной. Алхимия – это же философский камень, бессмертие и все в таком духе?

— Почти, – усмехнулась он. – Алхимия – это целое искусство, непризнанная наука. Каждый элемент, каждая капля подчинены строгим законам, которые могли бы покорить любую силу, если ее правильно изучить и разгадать. Алхимики не верят в хаос. Они считают, что магия – это просто наука, которую еще не разгадали. Ведьмами, как и магией в целом, нужно овладеть, взять под контроль, извлечь из этого всю мощь, подогнав ее под свои уставы.

После этих слов Лиз непонимающе замотала головой:

— То есть, алхимики хотят уничтожить магию и ведьм?

— Нет, наоборот! Издревле алхимики пытались доказать, что магия – это не что-то дьявольское. Они хотели защитить ведьм, объяснив людям, как работает их сила. Показать, что магию можно подчинить законам – по типу физических или математических. И что каждый может обладать такими способностями. Процесс превращения, символизирующий их подход, был не только физическим, но и философским. Они стремились преобразовать саму суть мира, изгоняя все иррациональное и неуправляемое. Металлы, которые они пытались преобразовать в золото, были метафорой для магии, которую они намеревались «переплавить» и подчинить законам. В их лабораториях кипели сложнейшие зелья не для того, чтобы уничтожить магию, а чтобы сделать величайшее открытие мира.

Рассказывая об этом, Ксавьер не мог спокойно сидеть. Он подбирал под себя ноги, а затем опускал обратно на пол. Ерзал на диване, от которого разило газировкой и сырной приправой. Проводил ладонью по волосам, взъерошивая их, и приглаживая обратно.

— Ведьмы, чей дар был стихийным и непредсказуемым, были для алхимиков детьми, играющими с огнем. Поэтому они видели необходимость сделать из магии науку – алхимию. Они собирались построить мир, где все будет подчиняться законам, где не будет места ничему, что нельзя объяснить формулами, контролем разума и знаний, где каждая вспышка магии станет предсказуемой, а каждая формула – понятной. Алхимики верили, что хаос – это лишь временное состояние, которое можно упорядочить, если приложить достаточно усилий. Они искали философский камень не ради богатства или бессмертия, как многие думают. Это был символ их цели – абсолютной гармонии между природой и человеком, между стихиями и разумом.

Ксавьер говорил с такой страстью, что Лиз даже не заметила, как у нее самой начал разгораться интерес.

— Они проводили месяцы, иногда годы в своих лабораториях, наблюдая, как жидкости меняют цвет, металлы растворяются и соединяются, – продолжил он с горящими глазами. – Каждый опыт, каждая формула сопровождались философскими поисками: «Что есть человек? Что есть мироздание? Можно ли переосмыслить суть вещей?». Для алхимиков разъединение науки и духа было немыслимым. Они хотели соединить их воедино.