Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 94 – Лилия Орланд

— Я снова нарушил наш договор, – произнёс Идан голосом, в котором не было ни капли раскаяния. – Ты простишь меня?

— Прощу, если нарушишь его ещё раз, – улыбнулась я.

— С превеликим удовольствием, – ответил он и снова начал меня целовать.

Буря стихла перед рассветом, выбросив нас на берег. Усталыми и довольными.

Я проснулась удивительно выспавшейся и отдохнувшей. После жаркой ночи тело наполняла приятная нега. Я потянулась и перевернулась на бок, чтобы посмотреть на мужа. Но вторая половина кровати оказалась пуста.

Если бы не ощущения и не смятая постель, можно было подумать, что вторая брачная ночь мне приснилась. Однако она была. В этом я не сомневалась.

Взглянув в окно, поняла, почему проснулась в одиночестве. Уже около полудня. Наверняка Идан давно встал и ждёт меня, попивая чай.

Сначала я заглянула в ванную. Привела себя в порядок перед встречей, тщательно умылась и расчесалась. Мне хотелось хорошо выглядеть, чтобы нравиться мужу не только ночью, но и утром.

Теперь всё изменилось. Я рада, что наконец отринула сомнения. Чувствую, что смогу сблизиться с Иданом настолько, чтобы полностью довериться. И, возможно, когда-нибудь в будущем всё ему рассказать. Совсем всё.

Надев домашнее платье, я двинулась в кухню. Однако там меня встретила лишь вспотевшая Бабура, явно не первый час колдующая у плиты.

— Выспались, барышня? – против обычного она встретила меня улыбкой и, не сдержавшись, пояснила причину: – Мы такие радые, что вы с барином наконец поладили. Давно уж пора. Ну садитесь, садитесь, сейчас отвару налью.

— А где Идан? – задала я интересующий меня вопрос. И тут же поправилась: – То есть доктор Ленбрау.

— А так барин уехал, утречком ещё, – повариха поставила на стол чайник, не подозревая, что её слова, сказанные легкомысленным тоном, так меня заденут.

— Как уехал? – произнесла я растерянно. – Куда?

— Откуда ж мне знать, – Бабура отрезала несколько ломтей ещё тёплого ноздреватого хлеба и положила на блюдо передо мной. Рядом поставила маслёнку и пиалу с вареньем. – Пришёл на конюшню, велел седлать жеребца, да и поехал…

Она перевела взгляд на моё лицо и осеклась. Её радостный настрой исчез, сменившись беспокойством:

— Али случилось что?

— Ничего, – отмахнулась я, стараясь не переживать раньше времени, – просто думала, он здесь.

Я намазывала хлеб маслом и гнала прочь дурные мысли. Но они не уходили, заставляя меня анализировать и сравнивать.

После первой ночи я тоже проснулась одна. Ленбрау не счёл нужным разбудить меня и сказать, что уезжает. И вот сегодня всё повторяется…

Неужели он думает, что наш брак будет таким? Приехал, провёл ночь с супругой и уехал по своим делам, даже не подумав сообщить? Ну уж нет! Мне такое замужество и даром не надо.

Я откусила от бутерброда и поняла, что не могу есть. Слишком сильные эмоции бурлили во мне. Главными из которых были разочарование и досада, что я всё-таки решилась сблизиться. Ведь знала же, что это ошибка.

Внутри поднимался гнев.

— Спасибо, Бабура, но что-то у меня нет аппетита. – Я отодвинула от себя завтрак и встала из-за стола. – Пойду в мастерскую, поработаю.

Выходя, обернулась и поймала полный сочувствия взгляд. А броня у нашей поварихи не так крепка, как она пытается показать.

В мастерской всё лежало на своих местах. Именно так, как я оставила вчера. Меньше суток прошло, а кажется – вечность. Ведь для меня всё изменилось и при этом осталось прежним.