Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 28 – Лилия Орланд

Я поняла, почему дрожки так называют. Всё кругом дрожало и тряслось. Ещё скрипело, иногда издавая такое душераздирающее дребезжание, что казалось – сейчас развалится.

Уж лучше бы я пошла пешком. После такого путешествия, которое уже потеряло всю привлекательность, я вряд ли прибуду к соседу в лучшем виде.

Хоть бы живой.

Едва отметила, что мы покинули усадьбу, обогнули парк и выехали на прямую дорогу, ведущую к мосту. К моему удивлению, он оказался деревянным, с лёгкой горбинкой по центру реки, уложенными поперёк брёвнами и настланными на них досками.

— Нет, – успела выдохнуть я, прежде чем копыта лошади застучали по доскам, издающим в ответ надрывный треск, как будто мост вот-вот обрушится.

Волосы у меня на голове встали дыбом и наверняка поседели. Зубы дробно заклацали, как кастаньеты испанской танцовщицы. А пальцы намертво вцепились в бортики экипажа – не отцепишь.

Кажется, я задержала дыхание и не дышала всё время, что мы ехали по мосту. Выдохнув, лишь когда вновь заехали на твёрдую землю.

На ум пришло стихотворение Лермонтова о том, как он любил просёлочным путём «скакать в телеге». Я тогда так и не поняла, как это в телеге можно скакать, она ведь медленно едет.

Сейчас я понимала Михаила Юрьевича на сто, нет, даже на все сто десять процентов. И сочувствовала тем, кому приходилось путешествовать до изобретения асфальта и автомобильных шин.

Чувствуя, что завтрак сейчас попросится на волю, я постучала по спине возницы.

Лошадь замедлила ход и пошла шагом.

— Чего? – обернулся Ерон.

— Долго нам ещё ехать? – простонала я, совершенно забыв, что должна это знать.

— Да вон за тем поворотом уже Поречье, – к счастью, Ерон не обратил внимания на мой промах.

Я всмотрелась в тенистую дорогу. До поворота было не меньше километра.

— Езжай шагом, – велела я, с трудом сдерживая дурноту.

— Дык тогда ехать долго, – пожаловался возница, но спорить не стал. Пожал плечами и пустил лошадку плестись по дороге.

Так действительно было долго. Но до поворота я успела прийти в себя и даже немного полюбоваться на подступивший к дороге лес.

Интересно, тут растут грибы?

В детстве я любила ходить на «тихую охоту» с бабушкой. Она знала названия всех деревьев и цветов. Учила меня отличать съедобные грибы от поганок.

Об этом периоде моей жизни у меня остались самые тёплые воспоминания, в которые раньше я часто окуналась, после того как осталась совсем одна.

Сейчас мысли о детстве, тёплых бабушкиных руках помогли мне взбодриться и сосредоточиться. Я вообще-то не на развлекательную прогулку отправилась. У меня есть цель. И я должна её достичь.

Как могла, пригладила волосы, надеясь, что, собранные на затылке Истой, они не слишком растрепались. Надо было послушать старую няньку и надеть шляпку.

Вскоре дорога сделала изгиб и ушла левее. Ерон повернул направо. И мы оказались в начале длинной и широкой еловой аллеи. Деревья были высажены ровными рядами и на одинаковом расстоянии друг от друга, так что сразу отторгалась мысль об естественном росте.

К тому же справа и слева перпендикулярно центральной аллее отходили боковые. С одной стороны мелькнуло зеркало пруда с небольшим горбатым мостиком. С другой – показалась беседка.

А впереди – широкие ворота, створки которых были гостеприимно распахнуты. Внутри виднелись фигуры людей.