Книга Поцелуй демона, страница 76 – Нинель Мягкова

Две когтистые ладони легли ей на груди одновременно и сжали.

— Кричи. — скомандовал Фентехарт, оторвавшись на мгновение от ее промежности с непристойным чавкающим звуком. — Мне нравится, как ты кричишь и стонешь в экстазе. Мне это снилось… иногда.

Вместо ответа Иветта обхватила обеими руками его член и принялась двигать ими вверх и вниз, обильно облизывая головку, так что слюна стекала вниз и смешивалась с его естественной смазкой. Демон зарычал и обвил языком клитор, потирая и подёргивая разом. Из горла девушки вырывались невнятные горловые звуки, заглушаемые огромным членом, как кляпом.

Однако когда тонкая лента языка вторглась в ее анус, Иветта все же вскрикнула. Пальцы демона, терзавшие ее грудь, временно переместились ниже, и с силой потёрли набухший, чувствительный клитор, так что девушку буквально выгнуло в сильнейшем оргазме.

— Все такая же вкусная! — прорычал Фентехарт, подхватывая обмякшее женское тело под бедра и устраивая на постели на четвереньках. Повинуясь лёгкому нажиму на спину, Иветта уткнулась лицом в покрывало, подложив удобно руки и бесстыдно выставив наверх попку. Шаловливый язык демона снова ощупал розовое сморщенное колечко, скользнул внутрь и снова исчез, отчего девушка протяжно застонала и инстинктивно плотнее сжала ноги, чтобы удержать приятное ощущение.

— О, да. Так ты будешь еще теснее. — пробормотал демон и пристроился сзади, зажимая бедра Иветты между своими. Его член влажной тяжестью лёг на ее ягодицы с тихим шлепком. Взяв его в руку, Фентехарт направил головку в центр нежных распаленных складок.

Внутри Иветты все еще прокатывались волны спазмов, и несмотря на обильную влагу, втискиваться получалось с трудом. Демон скрипнул зубами, цепляясь за ускользающий самоконтроль. Еще немного, и он начнёт бесконтрольно вколачиваться в нее, что ничем хорошим не кончится для человеческой женщины.

— Ну же! — простонала девушка и сама подалась навстречу, нанизываясь на огромный член. Фентехарт почти перестал дышать, глядя на самую восхитительную картину в его жизни — извиваясь от удовольствия, Иветта двигалась, принимая в себя его плоть, постанывала от переполняющего ее наслаждения и снова соскальзывала с бугристой плоти, чтобы вновь вернуться и принять еще сантиметр. Мучительно-медленная, ослепляющая пытка сводила с ума — и в то же время демон не променял бы эти мгновения ни на какие иные.

Только сейчас.

Только с ней.

Его друзья и знакомые искренне не понимали его противоестественного увлечения человеческой женщиной. Как же, найди себе демоницу, остепенись, посвяти себя борьбе за место под солнцем — и завоеванию человеческого мира, а не мечтай ночами о бледнокожей деве с огненными волосами. Но Фентехарт не мог иначе.

Это было сильнее него.

Никакое самовнушение не помогало. Раз попробовав ее сочное, упругое тело, он и думать не мог ни о чем и ни о ком другом.

Только с рыжей портальщицей, призвавшей его не иначе как по ошибке и потребовавшей то сумасшедшее, странное желание, он ощущал себя настоящим. Живым.

Только с ней. Только так.

Вбиваясь в тугую, податливую плоть, слыша ее стоны и мольбы — не о пощаде, хотя и о ней тоже, но в ином, чувственном смысле — наматывая на когтистые пальцы ее шелковые локоны, Фентехарт чувствовал, что он там, где должен быть. С той самой, единственной. Как ни странно, смешно и нелепо это бы ни звучало — его истинная, похоже, человек. Ничем иным рождение ребенка с его чертами, его наследием, объяснить было невозможно.