Книга Сердце пентаграммы, страница 89 – Нинель Мягкова

— Но как… он же остался в… — пробормотала я невнятно, не желая поверить в очевидное.

— Ваш ректор весьма законопослушен для вампира. И чтит человеческие законы. — довольно пояснил король. Он прошёлся к стене, поднял Маури за подбородок и вгляделся в его лицо. Вампир дышал тяжело, но был жив, что с пробитым сердцем обычно проблематично. Рана затягивалась на глазах, но я все же старалась туда не смотреть.

Как-то многовато я внутреннего вампирьего мира насмотрелась за прошедшую неделю.

Вися в руках стражников мятой тряпочкой, внутри я кипела и пылала от негодования. Ну, ректор, ну предатель, погоди! Мы на тебя оставили уязвимого, едва выбравшегося с того света, твоего сородича — что вдвойне отягощает вину — а ты сдал его с потрохами, едва правитель страны погрозил пальцем? Да Академия и по документам, и по духу всегда была сама по себе, вне политики. Что за ерунда?

— Эр Аверти был столь любезен, что сам вывел этого убогого за ворота. Благо, сопротивляться он не в состоянии. — король отпустил Маури и брезгливо вытер пальцы об одежду пыточных дел мастера. Тот даже не дрогнул, продолжая заниматься сортировкой инвентаря. — Мне же было любопытно, правда ли эти древние байки о неуязвимости «звезды».

— Вы о чем? — пробормотала я, с трудом отрывая взгляд от бессознательного вампира. Хорошо, хоть боль не будет чувствовать. Витое навершие шпильки врезалось в ладонь, напоминая, что у меня есть еще шанс отсюда выбраться. Надо только как-то добраться до Маури, чтобы он тоже касался артефакта в момент переноса, и молиться, чтобы подвал дворца был недостаточно экранирован от магии и заклинание сработало.

А еще — что дроу не сидят точно так же в соседнем подземелье. Кто знает, куда их могли деть прямо с бала.

— Легенды утверждают, что пока живо сердце «звезды», остальных убить нельзя. — довольно пояснил король, подходя ко мне вплотную. Меня вздёрнули на руках повыше, чтобы его величеству не пришлось наклоняться, дабы заглянуть в лицо жертве. — Эти оболтусы, иными словами, будут жить, пока ты дышишь. Зато тебя убить можно запросто, и это единовременно умертвит их всех.

По спине пробежал озноб, я не отрываясь смотрела в глаза безумцу, укладывая в мозаике последние детали. Вот, значит, зачем я ему. Вот почему он хочет в нашу звезду. Здоровья и долголетия его величеству захотелось. Оборотни живут долго, куда дольше людей. А если Кьяртан в самом деле передал мне свои регенерационные качества, то и я тоже проживу вдвойне больше отмеренного обычному человеку, даже с магическим даром.

А вместе со мной — вся звезда.

С такого ракурса я наши отношения еще не рассматривала. Что там, я и поняла-то, что состою в отношениях, не более суток назад, и тем более не успела обработать всю информацию по этой теме.

— Так что скажешь? — мурлыкнул Элгар, отшагивая в сторону, чтобы не мешать мне ужасаться состоянием вампира. — Мальчика можно пытать еще очень долго. Он не умрет, даже если лишится сердца. Или каких других органов. Просто отрастит все заново. И я не поручусь, какой процесс более болезненный, изымания или выращивания.

Король взмахнул рукой, и вместо того, чтобы отдать внятный приказ, послал в палача заряд магии.

Я как раз смотрела на Маури, потому расфокусированным зрением уловила поток энергии, устремившийся к палачу. Обычно глаз не замечал тонких магических процессов, но если не концентрироваться на происходящем, можно было разглядеть цвет и сущность заклинания, иногда даже воспроизвести формулу. Этому учили на теории магии, кто бы мог подумать, когда мне оно пригодится…