Книга Яблочко раздора в академии невест, страница 40 – Нелли Штерн

— Что же ты предпочитаешь теперь в это время суток? – спросил он заинтересованно, опираясь узкими бедрами о массивную столешницу.

Меня так и подмывало ответить: «Белое вино, а лучше чего покрепче», ведь разговор предстоял не из легких. Но вместо этого сухо ответила:

— Ничего. Предпочитаю сразу перейти к делу.

— Ты изменилась, – протянул он восхищенно.

— Только не думай, что должен мне что-то в память о произошедшем между нами, – отбрила раздраженно.

— Нет? – еще больше удивился он.

— Нет, – подчеркнула уверенно.

— Хорошо, – Леоринэль недовольно поджал губы. А что его, собственно не устраивает? – тогда я попрошу тебя максимально подробно ответить на все мои вопросы, не упуская ни одной детали, даже если она покажется тебе незначительно.

— Прежде, чем я отвечу, мне необходима магическая клятва. Что бы ты сейчас ни услышал, моей жизни и моей свободе ничто не должно угрожать, – проговорила и замерла, впиваясь взглядом в мгновенно изменившееся лицо эльфа. Он, словно, охотничий пес, взял след и не собирался идти на уступки, почуяв кровь. – Со своей стороны сразу после этого я поклянусь, что не замышляю ничего против короны и устоев государства.

— Это интересно, – протянул Трелорин, обманчиво спокойно. – Ты уверена, что информация, которой владеешь, настолько серьезна, чтобы требовать клятву от самого главы Тайной службы императора? – кивнула в ответ. – Тогда что мешает мне прямо сейчас увезти тебя отсюда в мою вотчину и допросить с пристрастием? У меня имеются такие умельцы, что каждому развяжут язык, да и особые зелья никто не отменял. Кому, как не тебе должно быть хорошо об этом известно.

Признаться, я не предусмотрела подобный поворот и затрепетала, как испуганная маленькая птичка, старательно скрывая внутри свои эмоции.

— Неужели сам господин Трелорин опустится до того, чтобы пытать женщину? Тем более, я и сама готова все тебе рассказать в обмен на гарантию безопасности.

На красивом лице явно отразилась внутренняя борьба. С одной стороны был его долг и необходимость добыть опасные сведения любой ценой, а с другой – что-то такое сидело там, глубоко внутри него, Шиана все еще волновала главу Тайной службы. И на этом можно было бы сыграть.

— Повторюсь, я не преступница, а жертва и мне нужна помощь, – добавила в голос просительных интонаций.

Леоринэль больше не колебался. Будто удивляясь самому себе, он произнес магическую клятву о не причинении вреда, даже добавив обещание помощи и защиты. В воздухе заплясали яркие голубые искорки, оседая на внутренне стороне моего запястья сияющими гранями идеального кристалла. Клятва принята. Теперь мой черед. На руке эльфа под его изумленным взглядом проступил сияющий белым светом знак бесконечности и тут же впитался, оставляя кожу чистой. Посмотрела заинтересованно на его метку, она все еще сияла идеальными гранями.

Эльф сузил прекрасные глаза и медленно наклонился вперед ко мне, рассматривая так, словно увидел впервые. Хотя так это и есть.

— Я не Шиана Нарвус. Точнее, не совсем она, – начала я, отрезая для себя все пути к отступлению…

Леоринэль Трелорин

Чем дольше я слушал Светлану, девушку из другого мира, тем сильнее росло мое недоверие ко всей этой истории. Если бы не упорно молчавший артефакт правды, даже не знаю, что бы сделал. Скорее всего, и впрямь потащил к себе в подземелья и выбил бы эту самую правду, пусть и под пытками. Но магия не врет. В ее рассказе нет и слова лжи. Невероятно! Душа из другого мира, затянутая предсмертным последним желанием, волей умирающей магини. Во что же ты впуталась, глупышка? Чистая и робкая Шиана, какой я запомнил ее, не шла ни в какое сравнение с этой великолепной, загадочной и прекрасной девушкой. Яркая, манящая, в серых глазах плескалась самая настоящая бездна, грозящая утянуть в свои глубины глупца, осмелившегося мечтать о ней. До дрожи в пальцах мне сейчас хотелось коснуться нежной кожи, прижаться губами, чтобы вспомнить… нет, чтобы вновь познать ее сладость и огненную страсть. Тело налилось тяжелой истомой. «Она должна стать моей!» – настойчиво билось в голове. Невыносимое жжение в груди вынудило меня тяжело сглотнуть и потереть рукой там, где сила встревожено ворочалась, грозя обрушиться на нас снежными вихрями.