Книга Яблочко раздора в академии невест, страница 11 – Нелли Штерн

Поднялась по широкой парадной лестнице на второй этаж и дальше через галерею в административную башню. В приемной меня с нетерпением ожидала госпожа Летиция – секретарь ректора, почтенная дама в годах, весьма строгая, но к Шиане она отчего-то питала нежные чувства. Прямо с порога ухватила меня за локоток и потащила к диванчику.

— Опять Рашмир к тебе цепляется? – мрачным шепотом спросила Летиция.

Я лишь горестно кивнула.

— Слышала бы ты, что эта бесстыжая наплела Фабрициусу! Он рвал и метал! Правда не знаю, на кого злился больше: на тебя или на нее, – секретарь вздохнула тяжело и в знаке поддержки сжала мои ледяные пальчики. – Ну ничего-ничего. Не уволит же он тебя в конце концов. – Это было бы весьма некстати. – Иди. Удачи тебе, девочка, – и она подтолкнула меня к темным дверям. Сглотнув, постучала и надавила ручку.

— Вызывали, господин Геноа?

Фабрициус Геноа

День только начался, а у меня очередная головная боль. Жалоба от адептки Рашмир на преподавательницу зельеварения, госпожу Нарвус. Признаться, с трудом верилось в то, о чем Лиана с почти натуральными слезами на глазах и горестными всхлипами рассказывала мне. Причем, видимо для разнообразия, девушка решила сменить свои вечные недовольства по поводу отсутствия у Шианы компетенции на откровенно недопустимое поведение преподавателя. Грубое обращение, придирки, отсутствие должного уважением и вежливости и под конец заявление о какой-то несуществующей болезни, которая якобы есть у адептки. И это при всей группе. Где-то внутри у меня даже шевельнулась жалость к Рашмир, ведь великосветские стервятницы не пройдут мимо столь лакомой новости и еще долго будут смаковать ее, дополняя все новыми и новыми подробностями. Репутация девушки может серьезно пострадать. Один из ее отцов – второй советник императора – находится на хорошем счету. Не хотелось бы на ровном месте нажить себе врага. Даже не сомневаюсь, что после меня девица сразу же связалась с семьей, выставляя госпожу Нарвус в самом неблагоприятном свете.

Виски прострелило болью, зубы заныли. Только этого не хватало. При всем могуществе, даже нам, сильнейшим магам, не были чужды обычные болезни. Меня вот снова посетила мигрень. Еще и змей обиженно свернулся в клубок где-то в глубине, не желая помогать. Целительство всегда было моей слабой стороной. Сам себе я помочь не в силах. Опять придется идти на поклон к господину Лаврентусу.

В дверь осторожно постучали, но по моим ощущениям, словно кузнечным молотом прямо по моей бедной голове. Скривился и с силой растер пальцами виски.

— Вызывали, господин Геноа? – раздался настороженный голосок.

Змей внутри встрепенулся, мгновенно подбираясь к самой границе трансформации. По скулам пробежали чешуйки. Шиана широко распахнула глаза и в страхе попятилась.

— Я… я… попозже зайду, – напряженно бормотала она, отходя обратно к двери.

— Стоять! – прошипел в ответ. – Присаживайтесь, – молвил уже более миролюбиво.

Мстительный чешуйчатый недовольно ударил хвостом по ментальной границе, вызывая у меня новый приступ головной боли. Не сдержавшись, тихо простонал и прикрыл глаза, пережидая приступ. Вдруг на виски легли тонкие уверенные пальчики, окутывая долгожданной прохладой. Замер от неожиданности и восторга. Даже мигрень трусливо поджала хвост. Теплый магический поток, филигранно дозированный, проник под кожу, смывая неприятные ощущения. Выдохнул облегченно и расслабился, перехватывая прелестные пальчики рукой и бережно прижимая к губам. Ноздри против воли раздулись, жадно вбирая тонкий аромат нежной кожи, манящий, искушающий.