Книга Помощница антиквара, страница 96 – Амари Санд

В тот момент, когда Филиппа засосало в портал, он тут же схлопнулся, озарив помещение такой яркой вспышкой, что я на мгновение ослепла. Когда зрение вернулось, в комнате воцарилась звенящая тишина. Филипп исчез без следа, оставив только гадкие воспоминания и противный привкус крови на губах.

Воздух все еще дрожал от остаточного электричества, а в том месте, где секунду назад находился мой мучитель, пахло озоном и жженой пылью. Я замерла, боясь даже вздохнуть, не понимая до конца, куда именно подевался Клеймор.

И что это исчезновение, вообще, значило? А если бы я разломила брошку, в портал засосало бы меня? — невольно поежилась, радуясь тому, что этого не случилось.

К дяде у меня появилась еще парочка вопросов. Не считая того, что за аристократ обитал в его лавке и чувствовал там себя как дома?

Однако суровая реальность вырвала меня из мыслей о Турове.

Одна рука все еще висела в кожаной петле, а цепь на ноге натянулась так, что я не могла извернуться, чтобы высвободить запястье. Мерзавец идеально рассчитал длину натяжения цепи, чтобы жертва не сумела освободиться самостоятельно.

Полуголая, распластанная на кровати, я чувствовала себя жутко беспомощной и несчастной, несмотря на одержанную победу.

Все кончилось? Или еще даже не начиналось? Что, если кто-то найдет меня в таком виде?

Где-то далеко, за пределами этой проклятой комнаты, послышались глухие удары. Сначала я подумала, что это сердце оглушительно стучит в висках, но звуки становились все отчетливее.

Я различила грохот ломаемого дерева, крики и звон стали о сталь. Магические разряды сотрясали стены дома так сильно, что с потолка сыпалась тонкая белая крошка, пачкая шелк простыней. По коридору пронеслись тяжелые шаги, сопровождаемые короткими рваными командами.

— Сюда! Ломайте! Живо! — проревел знакомый голос, от которого у меня перехватило дыхание.

Дверь не просто открылась — ее вынесло мощным магическим импульсом. Дубовые доски разлетелись в щепки, а в проеме, окутанный облаком пыли и серой дымки, появился Ермаков.

Он выглядел так, словно прошел через настоящий ад. Его мундир был разорван на плече, лицо покрыто сажей и брызгами чужой крови, а в глазах горело такое неистовое пламя, что я невольно сжалась.

Константин мгновенно оценил обстановку, выискивая опасность. А затем его взгляд остановился на мне — полуобнаженной, связанной и дрожащей от холода и шока.

— Александра! Боже, Саша! — выдохнул он, бросаясь к кровати.

Ермаков перерезал кожаный ремень коротким кинжалом. Как только мои руки обрели свободу, я судорожно всхлипнула и сжалась в комок, звеня проклятой цепью. Константин подхватили меня и прижал к себе с такой силой, что мне стало трудно дышать. Я зарылась лицом в его пыльный мундир, вдыхая запах пороха и пота, показавшегося мне самым родным и одуряюще приятным.

— Я думал, что опоздал, — прошептал он, зарываясь пальцами в мои растрепанные волосы.

Его губы нашли мои прежде, чем я успела что-то ответить. В его поцелуе не было нежности. В нем смешались отчаяние, ярость, вина и та самая дикая страсть, которую мы оба так долго пытались подавить.

Я ответила ему с той же неистовостью, обнимая за шею, словно пытаясь слиться с ним воедино. Мои пальцы запутались в его жестких волосах, а он сминал мое тело, не заботясь о тонком шелке, который едва скрывал мою грудь. На мгновение мир перестал существовать, остались только мы двое в эпицентре разрушающегося дома.