Книга Четвертая жена проклятого барона, страница 81 – Амари Санд

Я — последняя «неправильная» жена. Ведьма, которая выжила. Та, кто разрушил ее стройную схему устранения неугодных. Для нее я — корень зла.

Я ускорила шаг, почти переходя на бег. До покоев добралась в рекордные сроки. Выдохнула с облегчением, завидев знакомый поворот и дубовую дверь. Я рванула ручку, вваливаясь внутрь, и тут же захлопнула дверь за собой, наваливаясь на нее спиной.

— Лотти? — позвала я, вглядываясь в полумрак спальни. — Ты здесь?

Ответом мне послужила тишина и треск поленьев догорающего камина.

Странно. Я велела ей ждать меня. Лотти никогда не ослушалась бы приказа.

— Лотти! — громче крикнула я, делая шаг вглубь комнаты.

Запах.

В нос ударил резкий, незнакомый запах. Не лаванда, не воск свечей. В спальне резко запахло маслом. Ламповым маслом? И еще чем-то едким, похожим на серу.

Я остановилась посреди комнаты, озираясь и соображая, что не так. Шторы были плотно задернуты, хотя я любила оставлять их открытыми. Ковер у кровати сбился в сторону.

Щелк.

Звук донесся со стороны двери, через которую я только что вошла. Характерный, сухой щелчок ключа в замке.

Я резко обернулась. Ручка двери медленно повернулась, проверяя запор, и замерла.

Меня заперли.

— Кто там⁈ — крикнула я, бросаясь к двери и дергая ручку. Бесполезно. Массивный механизм держал намертво. — Откройте немедленно!

За дверью послышался тихий смешок. Сухой, скрипучий, знакомый до боли.

— Покойся с миром, ведьма, — голос Ильзы прозвучал приглушенно, но отчетливо.

А потом я увидела, как из-под двери пополз тонкий, змеящийся ручеек жидкости. Он быстро впитывался в ворс ковра, распространяя тот самый запах масла. И следом за ним, веселым оранжевым язычком, скользнул огонек.

Вспыхнуло мгновенно.

Пламя взревело, как голодный зверь, которому наконец-то бросили мясо. Огонь не просто занялся — он взметнулся жадной раскаленной волной вверх по дверному полотну, пожирая сухое дерево. И в ту же секунду перекинулся на тяжелые бархатные портьеры. Ковер под ногами превратился в огненную реку, отсекающую меня от единственного выхода.

— Ридгар! — мой крик потонул в гуле пожара, показавшись жалким писком мыши перед лицом урагана.

Жар ударил в лицо. Воздух в комнате мгновенно раскалился, выжигая кислород, превращая каждый вдох в пытку. Я отшатнулась, споткнулась о пуфик и упала на локти, чувствуя, как паника ледяными когтями сжимает горло, перекрывая дыхание надежнее любого дыма.

Это конец. Глупый, страшный конец. Я перехитрила яды, раскрыла тайну двадцатилетней давности, заставила барона полюбить меня — только для того, чтобы сгореть заживо в собственной спальне.

Я вскочила на ноги, мечась по комнате.

Окно!

Оно слишком высоко, внизу — острые скалы и бушующее море. Прыжок — это смерть. Остаться здесь — тоже смерть, но мучительная, медленная.

Дым густым, черным одеялом пополз по потолку, опускаясь все ниже. Глаза заслезились, в горле запершило. Я закашлялась, прижимая рукав платья к лицу. Масло, которое разлила Ильза чадило чем-то химическим, едким.

— Ридгар!!! — снова заорала я, вкладывая в этот вопль отчаянное желание жить.

Но массивная дубовая дверь, запертая снаружи, была объята стеной пламени. Никто не услышит.

Стены замка слишком толстые.

Агнетта в истерике в другом крыле, Ридгар с ней…