Книга Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки, страница 86 – Мелина Боярова

— Да что же это за напасть?! — всплеснула руками, не зная, что делать. — Лион, пожалуйста! Подскажи, как тебе помочь? Я все для тебя сделаю, чтобы спасти.

Судороги у графа прекратились. Он вытянулся в струну и замер, холодный и практически неживой. Только легкое колыхание грудной клетки доказывало, что жизнь еще не покинула это тело. От напряжения, возникшего внутри, мои руки закололи от прилившей к пальцам магии. В отчаянии, поддавшись наитию, я приложила ладони к груди Лиона, где располагалось самое крупное пятно, пульсирующее зловещей энергией. Я не думала о том, правильно делаю или нет, но безумно хотела помочь и спасти Лиона.

Моя магия хлынула бешеным потоком, накрывая собой израненное тело. Она будто пыталась заполнить пустоту, зияющую в груди графа, согреть его чистым человеческим теплом. Я почувствовала, как по моим венам прокатилась горячая волна и через ладони устремилась к мужчине, проливаясь в его нутро мягким, успокаивающим бальзамом.

Прямо на глазах язвы на груди Лиона, сочащиеся темной вязкой жидкостью, начали подсыхать и бледнеть. Черный цвет сменился на темно-красный, затем на бурый. Кровотечение остановилось. Граф по-прежнему оставался без сознания. Дыхание срывалось с губ рваными всхлипами, но уже не такими прерывистыми, как раньше. Лиону все еще было плохо, но он дышал, а на щеках проступил лихорадочный румянец.

Сила утекала из меня и ухала в бездонную яму, которая никак не могла наполниться. Но я не сдавалась. Когда-то господин Эстариан заметил, что у меня огромный магический потенциал, который следует постоянно развивать. Проблемы с таверной, долгами и злопыхателями настолько меня захватили, что на магию совсем не осталось времени. Сейчас, как никогда, я об этом жалела и клялась себе, что непременно займусь обучением, лишь бы только Лион выжил.

Я осторожно прикоснулась к его лицу, нежно погладила по колючей щеке. Из моих ладоней сочилась магия, но она будто наталкивалась на невидимое сопротивление. Проклятие, будто живое, пыталось оттолкнуть мою силу. Оно ощущалось, как холодная болотная слизь, которая пыталась поглотить магию, задушить ее в зародыше.

Ну уж нет! Стиснув зубы, я представила, как энергия вливается в тело Лиона, пробивает незримые барьеры и выжигает черную заразу. Жизнь графа висела на волоске, и только от меня зависело, выживет он или нет.

— Держись, пожалуйста! — прошептала, чувствуя, как несчастного вновь сотрясает дрожь. — Ты сильный. Борись! Не дай проклятущей напасти одержать верх.

— О, Лион! Мой мальчик! — На пороге появилась запыхавшаяся Тарисса и разрыдалась, увидев, в каком состоянии ее обожаемый хозяин. Видно, не усидела на месте, когда ему грозила гибель. — Не оставляй меня. Пожалуйста!

— Я… Я сделала, что могла. Лиону стало немного лучше, — прошептала севшим от напряжения голосом. — Кризис миновал, но я не знаю, как вылечить Лиона. Не умею.

Тарисса, расслышав мои слова, прекратила рыдать. Во взгляде появился проблеск надежды. Старушка кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Вместе со служанкой в комнату прибежал Грошик. Малыш, поскуливая, подбежал к столу Лиона и ткнулся пятачком в ящики, тревожно заскреб копытцами. В его маленьких глазках читалась тревога и беспокойство. Он фыркал и постукивал копытцами, как будто пытался что-то откопать. Вернее, достать то, что пряталось в ящике. Похожим образом поросенок себя вел, когда находил трюфели.