Книга Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки, страница 46 – Мелина Боярова

Помимо этого, у меня появился шанс узнать больше о том мире, куда попала. Граф, который после моей стряпни, становился чуточку добрее, разрешил пользоваться библиотекой. И я с жадностью впитывала знания, которые в будущем могли бы мне помочь. Мое невежество в простых вещах часто вызывало вопросы. Не будешь ведь каждому объяснять, что потеряла память после удара по голове.

«История Рондара» — королевства, где находился Норград, «Очерки по Аларийской флоре и фауне», «Жизнь и обычаи народа лесных эльфов» — чего там только не было. Но меня интересовали, в первую очередь, книги по истории, магии и болезням. Язвы Лиона, которые он так тщательно скрывал, прогрессировали. За пару недель ожоги зажили, перевязки графу не требовались, но я подмечала, что темные пятна, спрятанные под рукавами рубашки, не уменьшились и никуда не исчезли. Попытки узнать правду заканчивались тем, что у графа моментально портилось настроение, и он грубо напоминал, что мне стоит заняться делом, а не совать нос куда не просят. В лаборатории моя помощь требовалась лишь изредка, чтобы зарядить чистящий артефакт или промыть грязные пробирки. Но я подмечала, что хозяин занимается какими-то исследованиями и проводит опыты, создавая новые зелья. Для чего они требовались, я узнала позднее.

Примерно через неделю, пока Лион отсутствовал, отправившись в город для закупки алхимических ингредиентов, нового оборудования, колб и пробирок, я наткнулась на труд древнего мастера с затертым именем на обложке «Запретные алхимические практики». Она пряталась в библиотеке за другими фолиантами на полке, откуда хозяин не разрешал брать книги. Сама я, может, не скоро бы добралась до этих трудов, если бы не запрет и разгоревшееся любопытство. Распахнув книгу в случайном месте, залипла на картинках с необычными тварями и специфических терминах, которые не использовались в обиходе. Полистав немного, споткнулась взглядом об рисунок со схемой конструкции, очень похожей на ту, что находилась в лаборатории графа.

Я вчитывалась в витиеватые строчки, продираясь через тучу непонятных слов и описаний, пока не наткнулась на описание болезни, поражающей алхимиков, которые использовали запретные методы. Симптомы у всех проявлялись по-разному, но из общего упоминались черные язвы, пожирающие плоть. Они появлялись, когда человек взывал к силам запретной магии.

Неужели Лион изучал нечто подобное? Выходит, людская молва не ошибалась, приписывая ему темное проклятие? Это объясняло странные эксперименты и зелья, которыми только мышей и крыс можно было травить.

— Грошик, — прошептала ошеломленно, поглаживая поросенка, — кажется, у нашего графа серьезные проблемы.

Я попыталась разобраться с тем, что несло в себе странное заболевание. Сильные головные боли, раздражительность, язвы на теле, мышечные спазмы и плохое самочувствие, которое усиливалось с течением времени. Чем дольше проклятие довлело над человеком, тем сильнее проявлялись симптомы. Универсального зелья, способного вылечить болезнь, не существовало. Лион мог лишь облегчать свое состояние, а для этого регулярно готовить снадобья для приема внутрь и бальзамы, которыми смазывались язвы. Формула зелья приводилась сырая, а в пояснениях говорилось, что ее требуется доработать под каждого пациента, учитывая индивидуальные особенности. Одним из компонентов такого средства указывался порошок из трюфелей.