Книга Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться, страница 96 – Лилия Орланд

Вместе с мужичонкой они бросились вниз, кланяясь Лисовскому чуть не на каждой ступеньке.

Машка, едва выбравшись из возка, спряталась за меня. Несмотря на её уверения, что хочет вернуться, этот дом вызывал у малявки страх. Я обернулась к ней и подхватила на руки.

— Ты не замёрзла, увесистая моя?

— Это ты увесистая, – ответила Маруся неуверенно.

— Авдотья, это моя супруга, Екатерина Павловна, и дочь Мария, которую вы, уверен, помните.

Я оглянулась, услышав слова Андрея. Хотела посмотреть, как слуги отреагируют на Машку. И она на них. Если это те самые, кто убил её гувернантку и заставил ребёнка бежать в лес, я должна знать. Этих людей не должно быть в доме. А дальше пусть Лисовский сам с ними разбирается.

— Маленькая мамзель, – лицо Авдотьи скривилось, будто она собиралась плакать, – живёхонька, хвала Господу.

Она всхлипнула.

— Вот мамзель Лебо порадовалась, кабы не уехала.

— Мадмуазель Лебо? – удивилась я. – Она жива?

— Должно быть, госпожа, – служанка поклонилась. – Когда уезжала, живая была, а как теперь, не могу знать. Летом ещё уехала, как маленькую мамзель бросили искать, так и собралась. Говорит, больше тут делать нечего мне. А я так думаю, что сбежала, чтоб ответ перед барином не держать.

— Но разве… – я переводила взгляд с Маши на Андрея, который тоже не понимал, как такое может быть. – Разве её не забили до смерти? Мари сказала, что мадмуазель Лебо велела ей бежать в лес, когда на неё набросились.

— А, то… – Авдотья слегка смутилась, но не настолько, как если бы покрывала убийство. – Ну, помяли её мужики маленько, было дело. Хранцуженка всё ж, а мы натерпелись от ихнего брата. Но чтоб до смертоубийства дошло, того не было. А вот маленькую мамзель мы сгинувшей почитали. Слава Богородице и святым угодникам, что живой сыскалась.

Женщина повернулась влево, широко перекрестилась и поклонилась в пояс. Я решила, что в той стороне находилась церковь.

— Слышишь, Маш, твоя мадмуазель Лебо жива, – улыбнулась я ей.

— Она ещё приедет? – поинтересовалась малявка.

— Вряд ли, – хмуро бросил Лисовский, добавляя: – Авдотья, что ты хозяев на крыльце держишь? Веди в дом.

Из прислуги в доме жили двое, остальные – во флигелях. Авдотья послала за ними мужа.

Посыльный действительно не догадался прочитать письмо, оно так и лежало нераспечатанным. Ключница вручила послание Лисовскому, даже не догадываясь, что там сообщалось о скором приезде господ.

Для нас спешно протапливали дом, готовили комнаты и обед.

Андрей скрылся в кабинете, а мы с Машкой и Василисой отправились на экскурсию. Малявка выступала в роли гида.

— Тут моя классная, – она открыла дверь светлой комнаты с большими окнами. – Мы здесь с мадмуазель Лебо учились.

Судя по количеству пыли, после исчезновения «маленькой мамзели» сюда никто не заходил. В остальных комнатах тоже убирали нечасто. Да и зачем? Хозяев всё равно нет. Ключница с мужем занимали небольшую комнатку рядом с кухней, в остальных топили иногда, чтоб не появилась сырость – и хватит.

Сейчас же в Белково случился переполох. Испуганная прислуга суетилась с вёдрами и тряпками, старательно наводя чистоту.

Осмотрев после классной такую же пыльную библиотеку, мы остановились в гостиной. Здесь как раз успели снять чехлы с мебели.

Я с облегчением опустилась на удобный диван. После деревянных сидений возка, пусть и снабжённых подушечками, некоторым частям моего тела требовался дополнительный комфорт.