Книга Попаданка в 1812: Выжить и выстоять, страница 35 – Лилия Орланд

Весь процесс занял несколько секунд.

— Что вы, барышня, так чудно смотрите, будто огниво никогда не видели? – Прасковья поймала мой взгляд, когда я наблюдала, как она укладывает предметы обратно в мешочек.

— Получилось у тебя ловко, – похвалила я, уходя от ответа.

Ведь действительно видела впервые. Так вот как выглядит это самое огниво. А камень, значит – кремень.

При должном опыте и сноровке зажечь огонь выходит недолго. Прасковья со свечой зашла в погреб. Спустя пару минут внутреннее пространство наполнил желтоватый свет лампы. А я наконец смогла зайти внутрь.

Погреб был высоким, просторным и на удивление сухим. Запаха сырости в воздухе почти не ощущалось. Пахло соленьями и травами.

Две стены занимали длинные полки, которые шли от пола и до потолка. На них стояли залитые воском горшочки, кринки и даже прозрачные банки с заготовками. На глиняных стенках кое-где встречались надписи, выведенные неверной рукой. Я разобрала не всё.

«Мѣдъ грѣчишный», «Клюква въ мѣду», «Грузди въ марiнадѣ».

Вспомнила, что в девятнадцатом веке после многих согласных писали «ъ». Ещё некоторые буквы выглядели иначе. Часто вместо «и» встречалось «i», вместо «е» – «ѣ». Наверняка были и другие отличия, но я их забыла.

В полу вдоль третьей стены были устроены деревянные перегородки для овощей, по большей части пустые. В одной лежала горка моркови, во второй – свёклы. Видимо, урожай только начали собирать.

Слева и справа от двери стояли бочки с соленьями, а также ларь с солью. Я открывала всё по очереди, а Прасковья высоко поднимала лампу, позволяя оценить остаток.

Запасы меня порадовали. На овощах, фруктах и заготовках мы сумеем продержаться до весны. При условии, что удастся наладить добычу рыбы и дичи. Одну из бочек на треть заполняли засоленные куски свинины, но я решила пока их не трогать, надеясь, что Евсею и мальчишкам удастся что-то поймать.

Да и вообще с собой взяла только горшочек, который наполнила солью и обвязала платком Прасковьи, чтобы не рассыпать. Пока идёт сезон овощей и фруктов, нет смысла открывать консервацию. Лучше приберечь на зиму.

Поскольку последняя корзина так и осталась пустой, я велела набрать в неё орехов и яблок – порадовать ребятишек.

Обратно мы двинулись загруженные и молчаливые. Притихшая Мари больше не рвалась исследовать яркие цветы вдоль тропинки. Она шла рядом со мной, держала за руку, но словно находилась далеко отсюда.

Даже следовавшие за нами куры не радовали малявку. Хотя я и пыталась привлечь её внимание. Говорила, что петушок выбрал её своей хозяйкой. А значит, ей теперь придётся ухаживать за своими питомцами. Она согласно кивнула и снова погрузилась в невесёлые мысли.

И я не знала, как выдернуть её из этого состояния.

Спиридоновна плелась в самом хвосте. Пару раз оглянувшись, я ловила её взгляды, направленные то на меня, то на Машу. Не представляю, почему она смотрела на нас и о чём думала. Мне виделась какая-то недосказанность между нами. И я решила, вернувшись, расспросить Лукею. Уверена, она знает, почему Спиридоновна так странно себя ведёт.

День уже давно перевалил за середину. Тени стали длиннее и пересекали тропинку широкими полосами.

Все мы устали и проголодались. Съеденные мной помидор и несколько орехов давно стали воспоминанием. Поэтому я думала лишь о том, чтобы скорее вернуться в наш лагерь и нормально пообедать. В фантазиях я видела то большой котёл наваристой ухи, то зажаренную на костре утку. Ещё к ним хорошо бы добавить запечённых на углях овощей.