Книга Попаданка в 1812: Выжить и выстоять, страница 108 – Лилия Орланд

— Хорошо, – покладисто согласилась она.

Утренняя прохлада превратилась в настоящий холод. И зайдя в комнату, я первым делом зажгла лампу и начала растапливать печь.

— Маш, иди мой руки, а потом найди постельное для Васи, – велела я, сноровисто откалывая щепу от сухого поленца толстым тупым ножом.

— Я и сама могу, Катерина Павловна, коли позволите, – тихим голоском попросила Василиса.

— Ты давай тоже мой руки и садись перебирать крупу, если хочешь быть полезной, – решила я, понимая, что изведётся, глядя, как госпожа работает, пока она ничего не делает.

Втроём вышло быстрее. Пока девчонки перебирали крупу, я отмывала кастрюлю. Дочиста не отчистила, но черноту отскребла.

Каша у Василисы получилась много лучше моей – разваристая, но не сухая, почти даже вкусная.

— Я очень рада, что ты теперь дома, Вась, – улыбнулась ей. И обрадовалась, получив в ответ робкую улыбку.

Печь в этот раз протопила, как следует. Нагрела воды, чтобы Василиса смыла больничный дух. И в очередной раз похвалила себя, что наносила так много сразу. На завтра ещё хватит, а потом Петухов обещал выходной. Тогда снова на колодец сбегаю. И на рынок. В общем, планов было много. Управиться бы за день.

Утром я привычно послушала колокол и села, потягиваясь. Чуткая Василиса сразу подняла голову.

— Спи, рано ещё, – строго прошептала ей.

Оделась, сложила дрова в остывшую печь, чтобы Васе оставалось только чиркнуть кресалом. Завтракать не стала. В госпитале поем. Там супчик хоть и жиденький, но к нему дают хлеб. А у девчонки одна каша на весь день. Хорошо, хоть Марусю баба Нюра кормит пока, не нужно за неё переживать.

— Василиса, отдыхай и выздоравливай. Ключ я тебе оставлю, если захочешь погулять. Только далеко не уходи.

Вывалив на неё целый список ограничений, я забрала спящую Машку и понесла баб Нюре.

На работу шла с непривычным чувством внутреннего покоя. Жизнь начала налаживаться.

Вася выздоравливает. Машка под присмотром. Я привыкла к больничной суете и уже не так сильно уставала. Было б из чего, наверное, вечером приготовила что-нибудь вкусненькое. Хотелось порадовать себя и своих девчонок.

Ничего, завтра выходной. Продам дрова и куплю чего-нибудь, муки, например, и сметаны. Сделаю лепёшки в печи.

Почувствовала, как рот наполняется слюной, и прибавила шаг.

— Куды ты несёшься, неугомонная? – недовольно спросила Лиза, которой тоже пришлось ускориться.

— Соскучилась по своим девочкам, – улыбнулась я. И это была чистая правда.

Забрав Машу и очередную вязанку дров, я поднялась на второй этаж. Сунула руку в карман, но вспомнила, что отдала ключ Васе. Дверь была заперта. Пришлось стучать и оставить себе мысленную пометку – узнать, где можно сделать дубликат. И можно ли.

Дверь открылась через несколько секунд. На нас с Машей пахнуло ароматом, которого никак не могло быть здесь. Довольная Василиса отошла в сторону и закрыла за нами дверь.

А я озадаченно разглядывала комнату, недоумевая – как она посмела, ведь я запретила? И когда всё это успела?

— Василиса… – начала я фразу, которую не знала, как закончить.

Очень хотелось высказать своё недовольство, но я не решилась. К тому же обещала не ругаться. Да и старалась девчонка для меня, от этого становилось и вовсе неловко.

Комната была вычищена чуть не до блеска. Окно поражало прозрачностью. Стол покрывала нарядная скатерть (откуда она у нас?). По центру на деревянной доске лежал порезанный каравай (что?!). Рядом стояли две миски и ложки. Я сразу почувствовала, что жиденький капустный супчик давно провалился, и организм готов проглотить всё, что приготовила Василиса.