Книга Ночь девы, страница 75 – Юлия Бабчинская

Я тру глаза, веки горят, будто в них еще остался песок.

Призрак возвращается из ванной со стеклянным флаконом, закупоривает его, открывает окно и выбрасывает на улицу.

— Что ты делаешь? – вскрикиваю я, представляя, как ароматный пузырек приземляется на голову прогуливающейся во дворе фрейлине. Но, подбежав к окну, вижу там густые заросли роз, среди которых теперь сверкает флакон.

— Лунный цветок иногда еще называют дурман-травой. Собранный в час Айсы, алой луны, он может причинить вред. Но некоторые силоманты пользуются им для усиления некоторых способностей, особенно психического характера.

— Например?

— Кто-то умеет читать мысли или видеть картины будущего…

Внутри все холодеет, совсем как в той заснеженной пустыне. Я видия, мог ли аромат этого цветка усилить мои пророческие силы, которых раньше и не было вовсе? Вот только теперь все изменилось, я могу то, о чем раньше и не подумала бы. Или даже больше… Знать бы, на что именно я способна и как с этим совладать. Призрак обещал научить меня, и может, это мой шанс узнать, кто я такая на самом деле.

Но если то, что привиделось мне, правда… Должна ли я рассказать ему?

— Хорошо, пора бы мне и отдохнуть, – говорю я неровным голосом и понемногу успокаиваюсь. – А ты пойди пока где-нибудь погуляй. Я не собираюсь спать с тобой в одной комнате.

— Но ты уже спала, – разводит руками Призрак, поблескивая лунно-серыми глазами.

— Мне пришлось. Тебе стоит подумать, где устроиться на ночлег… вне моей комнаты.

— Когда ты такая сердитая, мне очень страшно, – ухмыляется он. Потом подходит к подоконнику, на который кинул свои вещи, и достает из складок плаща белый тканый рулончик марли. – Давай сюда руку. Тебе нельзя ходить по дворцу с кольцом. В вашем королевстве с этим будет небезопасно. К тому же это идеально подойдет к твоему образу. – На мой удивленный взгляд он касается моей щеки, и я понимаю, что там, скорее всего, остался синяк.

Призрак усаживает меня на кровать и аккуратно перебинтовывает руку. Я завороженно смотрю, с какой ловкостью он делает это в своих когтистых перчатках, и вспоминаю его руки, покрытые пунцовыми шрамами.

— Скажешь, что случайно поранилась. Это будет намного лучше отрубленной головы.

Хочу спросить его про шрамы и почему он почти не снимает перчаток, но решаю, что пока мне достаточно того, что я знаю. Из головы никак не выходит образ из моего видения.

— Так-то лучше, – говорит Призрак, отпуская мою руку.

Мне даже чуточку жаль, что он закончил с перевязкой. А еще больше я жалею о том, что не чувствовала прикосновения его кожи. Что за глупые мысли? Встряхиваю головой и, ворча себе под нос, забираюсь под одеяло.

Призрак почти бесшумно устраивается на полу, ложась на спину и заводя руки за голову.

— Значит, ты остаешься, – скорее утверждаю, чем спрашиваю я.

Отчасти я даже рада этому, но в то же время меня пугает его близость. И будущее, которое неизвестным полотном раскинулось перед нами, позволяя лишь некоторым заглянуть в него и ужаснуться.

Следующие два дня Призрак живет в моей спальне. По ночам исчезает и возвращается под утро совершенно измотанный, рассказывая мне дворцовые сплетни. Знаю, что он опять ходил по дворцу невидимкой, и, похоже, это отнимает у него силы, хотя он ни за что не признается. Думаю, что всему виной та рана, которая еще до конца не затянулась, а может, так влияет на него сама природа силоцвета. Я ведь знаю о камнях ничтожно мало, что обязательно нужно исправить.