Книга Ночь девы, страница 52 – Юлия Бабчинская

Когда она замечает нас, то вдруг опускает голову еще ниже, напоминая меня.

— Здравствуй, Молли. Да пребудет с тобой проблеск! – обращаюсь к ней я, сама себе удивляясь. Обычно я не заговариваю первой.

Молли поднимает голову, на мгновение замирает на месте. Ее губы дрожат. Она старается побыстрее пробежать мимо нас. Когда она приближается, я кладу правую руку ей на плечо, желая остановить ее и спросить о Кеззалии.

Молли ощутимо вздрагивает и ускоряет шаг, не сдержав громкого всхлипа.

— Что это с ней? – вслух произношу я.

Эгирна хмуро смотрит вслед видии:

— Ты разве не слышала?

— Нет, а что такое?

— Про других видий! Проведя ночь в покоях принца, девушки так и не вернулись в Сколастику. Никто не знает, где они. Когда пропала Анжелика, они решили, что она просто сбежала.

— Но с чего бы ей бежать? Это же наследный принц!

— Вот и я так думаю, – вздыхает Эгирна. – Марциан – мечта любой.

Она достает из корзины ажурный веер и распахивает его. Как настоящая фрейлина, притворившаяся цветочницей.

— Когда не вернулась Нисса, девушки забеспокоились. Как и матушка. Похоже, кто-то очень не хочет, чтобы они подарили принцу наследника.

— И сколько уже девушек? – дрожащим голосом спрашиваю я.

— Посчитай сама!

— Шесть, – выдыхаю я.

— Что думаешь, Ирис? – вдруг спрашивает Эгирна. – Ходят слухи, что…

— Что? – я не хуже сестры округляю глаза, когда понимаю, на что она намекает. – Я тут совершенно ни при чем!

— Но ты так внезапно появилась при дворе!

Наверное, в моих черных глазах что-то да полыхнуло, поскольку сестра вдруг замолкает. Ее взгляд мечется по сторонам.

— Хорошо, хорошо, я тебе верю. Просто предупредила. Ладно, Ирис, я попробую тебя простить. А теперь мне пора, пока!

С этими словами Эгирна обходит меня и семенит прочь.

Когда я возвращаюсь к себе в комнату, уже довольно темно. Падаю ничком на кровать. Мне хочется плакать, но я вдруг смеюсь – над всей нелепостью своего положения. Неужели я правда думала, что все вдруг полюбят меня и поверят в мою невиновность, если я прошла испытание? Я осталась в живых, и теперь меня станут ненавидеть. Никто не любит победителей. Ну и пусть, решаю я.

— Привет, фиалка, – раздается надо мной уже довольно знакомый голос.

— Призрак?

Я подпрыгиваю с кровати так стремительно, словно покрывало обратилось в огонь. Ищу парня взглядом, пока не замечаю дымчато-фиолетовую тень возле окна. Мои щеки отчего-то пылают. Хочется наброситься на чужака с расспросами, но я стою как вкопанная, как чучело, которое магистри Фернанда установила во дворике, чтобы отпугивать ворон от своего огорода. Почему меня не смущает появление этого человека в столь поздний час у меня в покоях?

Возможно, потому, что я ждала его.

— И даже не обнимешь? – с легкой усмешкой говорит Призрак, выходя из угла комнаты. – Не рада меня видеть? Я уже дважды спас тебе жизнь.

— Ты опять ненастоящий? – с ноткой разочарования спрашиваю я.

Он подходит ближе, изучающе глядя на меня.

— Цела и невредима? – тихо замечает он. – Что ж, как я и думал. – Рука в перчатке вцепляется мне в запястье. – А что ты скажешь теперь?

По моей руке идет легкая дрожь. Не знаю, замечает ли он это. Мне неловко, но в то же время приятно. Тем более что Призрак довольно симпатичный. Но дело даже не в этом, есть в нем некая уверенность в себе, которая очаровывает меня. И раздражает.