Книга Ночь девы, страница 18 – Юлия Бабчинская

Чуть позже мы пьем чай и поглощаем пирожки, а бабушка пришивает к плащу серебристую пуговицу-брошь.

— Почему же тогда тебя нет во дворце, Эгирна? – насупившись, спрашивает бабушка.

— Я же сказала, я просто устала! – Эгирна резко встает из-за стола и бросает на меня взгляд. Я благодарна ей, что она не говорит бабушке про истинную причину. Эгирна бы совсем не отказалась продемонстрировать всю свою красоту и изящество перед богатеньким королем. – Хочу отдохнуть, если не возражаете.

— Вот еще! – бурчит бабушка себе под нос. Я замечаю, как она хмурится. – Эта девчонка бывает такой вздорной.

Момент, пожалуй, я выбрала не совсем удачный, но сегодня мое прощание с домом, который и не был мне домом. За исключением бабушки Лирии – из всего, что я знаю, она и есть мой дом, потому что я ей не безразлична. Как, например, отцу.

— Завтра… – говорю я, и в горле встает ком. – Бабуль, завтра я стану Безмолвной. Видия Мира умерла.

Бабушкины руки замирают, выпуская шелковый плащ. Он соскальзывает на пол, бряцает металлическая пуговица, упавшая следом. Бабушка встает, но снова садится.

— Нет, – твердо говорит она. – Завтра ты не станешь Безмолвной. Видит Сотмир, я не позволю твоему отцу поступить с тобой так.

В груди все замирает. Возможно, я втайне ждала, что кто-то спасет меня.

— Однажды я расскажу тебе, Ирис, все расскажу.

Бабушка прислоняет руку к сердцу. Неужели эта новость так сильно ошарашила ее?

— Что расскажешь? – шепотом спрашиваю я. Уж больно мне не нравится, как прозвучали ее слова.

— Да что же такое! Где твой отец в такой час! – причитает бабушка. – Ему следовало бы уже вернуться! Сперва запирает тебя в Сколастике, а теперь Безмолвная! Я догадывалась, что Селестина замышляет это, но не думала, что она осмелится. Но я больше не пущу ее на порог этого дома! Вот же стерва!

— Вряд ли мы что-то можем сделать, – говорю я. – Все решено.

А внутри все так и кричит: да сделай же что-нибудь, Ирис! Ты можешь все изменить!

— Все решения меняются, запомни это, Ирис, – озвучивает мои мысли бабушка.

— Возможно, так будет даже лучше, – выпаливаю я, будто убеждая саму себя. – Это мое предназначение.

— Предназначение! Что ты о нем знаешь, Ирис? Я была третьей дочерью в семействе Бланш. Наша старшая сестра, Мария, собиралась стать королевой. Она была одаренной видией, с первенцем на подходе, но ее отравили. Королевой выбрали другую. И где здесь предназначение, дорогая? Мария посвятила служению всю юность. Но Мария была не такая, как ты.

— Что значит не такая?

Бабушка кладет руку на широкий лоб, я замечаю, как блестят капельки пота на ее коже.

— Тебе нехорошо? – спрашиваю я, а в душу прокрадывается страх.

— Мята, – бурчит себе под нос бабушка. – Мята может отвадить зло. А у меня… вся мята повяла. Нужно что-то посильнее… Юриос санктум, Святая Коприва, у него целое море копривы.

— Что?

— Ирис, иди скорее к Мадьесу! – вдруг говорит она и обхватывает мои ладони, но я тут же их убираю. А что, если зло – это я?

— Ты же его терпеть не можешь, – отвечаю я.

Мадьес – мой дед, который живет на окраине города, но видела я его всего пару раз.

— У этого чокнутого осла всегда всего навалом, а уж травы самые лучшие… самые необыкновенные, – тяжело вздыхая, говорит бабушка и чуть кренится набок.