Книга Ночь девы, страница 147 – Юлия Бабчинская

Я подняла руку и легонько коснулась камня ладонью. Во мне есть то, чего нет в других силомантах, – Символ Творения.

Не он ли заставляет меня шептать слова, которые влияют на окружающих.

Какое слово должно пробудить Эдну?

Возможно, не зря меня называют Разрушительницей?

Стоило мне настроиться на этот образ, как в голове сложился подходящий символ, а сила авантюрина соединяется с Символом Творения.

— Конфракт… сломай…

Силоманты за моей спиной ахнули, не ожидая, что я могу оживить каменную женщину, а может, они и вовсе не понимали, на что я способна. Как не понимаю и я.

И вот теперь, глядя на короля Тамура, я стараюсь перебороть искушение вновь прибегнуть к этой разрушающей магии. Стыдно признаваться, но мне понравилось.

Призрак

В комнате так светло, что в глазах появляется резь. Окна занавешены шторами из тонкой светящейся ткани, под стать крыльям некоторых стратумов. Многие сидят за длинным обеденным столом, поедая фрукты и сладости, в их руках сверкают бокалы из синего граненого хрусталя. Жемчужные гирлянды свисают с люстр, покачиваясь на легком сквозняке.

Стратумы любят роскошь и красоту. В этом они очень схожи с силомантами. Но превосходят даже их. Столетия пребывания в бесплотной оболочке сделали их тщеславными и алчными до материальных радостей.

Тамур усаживает Ирис во главе стола, а сам садится по правую руку. Ящерка выпрыгивает из моего кармана и устремляется к Ирис, обвиваясь вокруг ее щиколотки. Но моя ночная фиалка защищена доспехами из авантюрина, и ящерка мечется у нее под ногами, сияя ярко, так ярко… Но никто ее не видит. Почему же я не разглядел в Ирис самого важного? А может, я всем сердцем надеялся, что это окажется ложью. Ведь на свете столько артефактов! Ирис будто и сама такой артефакт.

— Я рад приветствовать среди нас Разрушительницу, – громко говорит Тамур под аплодисменты присутствующих и поднимает в воздухе серебряный рог, тот самый, что достался Ирис от единорога.

Рог единорога… зачем он стратуму? Перебираю в памяти все, что знаю о них, но ничего не могу вспомнить.

Я вижу среди присутствующих принца Марциана рядом с белокурой девушкой с серебристыми крыльями. Я тотчас же узнаю ее, пусть она и не похожа сейчас на то гневное существо в беседке, что мучило видий, или ту, что явилась нам из тумана. Но это она, безо всяких сомнений. Сестра Ирис – Эгирна. Возле ее ног лежит огромная рыжая кошка с серебристыми, будто ртуть, глазами.

Какую роль они играют во всем этом?

Ирис неподвижна, и я с неприятным чувством понимаю, что меня предупреждали об этом. Глава Ордена говорил никому не открывать своего сердца, отдавшись миссии – уничтожению Проблеска. Совсем как делают настоящие силоманты. У них нет чувств, только к таким бездушным созданиям не смогут подобраться стратумы.

Но глава не знал, что я согласился только ради своей собственной мести.

Обе миссии заканчивались одинаково. Моей гибелью. Я всегда это знал.

Да будет так.

— Наконец ты осознала свою сущность и решила присоединиться к нам, дитя Сферы, – говорит Тамур, наполняя серебряный рог напитком, но во мне зреет нехорошее предчувствие. Рог единорога нужен не для Тамура…

Я долго закрывал глаза на то, что сидит внутри Ирис. Убеждал себя, что природа силомантов не изучена до конца и она просто не похожа на других. Избавлял себя от мыслей, что она особенная.