Книга Ночь девы, страница 107 – Юлия Бабчинская

Угораздило же ее выбрать для гаданий именно меня! Видию!

— Вытяни руку. – Глаза старушки вдруг как два серых камня.

Я снова подчиняюсь ей.

Она цепляет мне на запястье браслет-четки с круглыми деревянными бусинами и одной окрашенной в полуночно-синий цвет.

В ней виден отблеск Хильдегарды, тонкого золотистого полумесяца, похожего на кривую улыбку. Ухмыляется мне и старуха. В ее глазах шевелится нечто нехорошее. Волчье. Дикое. Древнее.

Но вдруг этот тайный уголок наводняет компания юношей и девушек в нарядах сельчан. Красным огнем поднимаются на ветру волосы девушки, и она скрывается в «фургоне», а старуха раздает девушкам деревянные браслетики. Звенят монетки. Звенит в ушах. Я безотрывно смотрю на запястье, на синюю бусину.

Я жду, понимаю я. Жду, что она окажется силоцветом. Но это просто крашеная деревяшка. Она молчит, как и мои камушки.

Неужели я на миг подумала, что я какая-то особенная? Что камни выбрали меня?

Теперь они изгнали меня, лишили своего покровительства. И я снова никто. Девочка, которая никому не нужна и никому не интересна.

На мои плечи вдруг ложатся теплые ладони. Невесомые, но уверенные.

Я не могу дышать. Оборачиваюсь, сердце замирает, а вместе с ним и душа. Она больше не мечется. Она спокойна.

Музыка смешивается с туманом. Призрак не сводит с меня серых глаз. Хорошо, что мое лицо наполовину скрыто маской – надеюсь, он не заметит румянца.

— Мне кажется или ты избегала меня? – без нотки веселости спрашивает он.

— Не про себя ли ты говоришь? – отвечаю я. – Ты был довольно-таки увлечен беседами с принцессой.

Музыка становится настойчивей. Ей сложно сопротивляться. Мы медленно идем по улице среди акробатов на ходулях, шутов и танцующих пар. Коломбина и Призрак.

Я замечаю вдалеке королевскую процессию, но мы не торопимся к ней. Замедляем шаг. Отчего-то я зла на Призрака, но не могу понять причину.

В какой-то момент его рука ложится мне на талию, а второй он подхватывает мою ладонь в перчатке, под которой спрятано кольцо с силоцветом.

— Мы могли бы немного… потанцевать? – спрашивает Призрак, желая поймать мой взгляд, но, встретившись с ним, отворачивается и выдыхает облачко пара. Странно, но я даже не почувствовала, когда похолодало.

Призрак отводит в сторону мой плащ, притягивая ближе к себе. Собираюсь ответить ему, что не умею танцевать, когда он делает первый шаг. Напористый, беспрекословный. Я вынуждена подчиниться, и мне это безумно нравится.

Туман приносит прохладу, но еще никогда мне не было так тепло. Мы неспешно кружимся по широкой главной улице. Я не замечаю никого, кроме Призрака. Он здесь, со мной, и смотрит лишь на меня. А вдруг он снова проверяет меня? – влетает в голову пугающая мысль.

Сбиваюсь с ритма, хочу убрать руку из его ладони, но он сжимает ее крепче, не отпускает. Сбежать я не могу. И не хочу.

Он останавливается между двумя танцующими парами и кружит меня на месте, после чего мощным рывком уводит за собой направо. Мы оказываемся в тесном переулке, где больше нет никого, кроме нас. Сюда не проникает даже свет фонарей. Темнота окутывает меня, я не вижу ничего кругом.

Мы все еще движемся в танце, медлительном, ленивом, будто покачиваемся на волнах этой ночи. Ночь Туманов. Белесый шлейф пробрался и сюда, рассеиваясь легкой синеватой дымкой. От каменных стен домов идет холод, и впервые за вечер мне становится по-настоящему зябко. Я не могу говорить. Забыла как. Да и Призрак тоже. Он лишь смотрит, и смотрит, и смотрит…