Книга Королева мечей, страница 164 – Юлия Бабчинская

Тот довольно кивает. Так вот значит как. Витриция обещала отдать Тамуру меня, для этого и позвала сюда. Согласно закону о неприкосновенности, он не убьет меня, о нет, все будет гораздо хуже. Но почему Витриция так уверена, что Тамур не обманет ее? Разве не захочет он выпустить через меня Галлу? Или Витриция не против и этого? Думает, что она справится с Галлой сама?

Леда, похоже, тоже довольна таким раскладом. Не думали же они, что я на такое пойду? Но, возможно, Витриция добивается другого – она хочет, чтобы я воспротивилась и показала всем, какое зло я на самом деле. Им всем мало моей смерти, они хотят уничтожить саму мысль о Королеве Мечей.

Я встаю с трона и протягиваю руку к силоцвету, что находится в центре. Он дребезжит на своем постаменте, а потом резко притягивается к моей ладони, вызывая во мне прилив сил. Энергия разливается по моему телу, откликаясь и в других силоцветах. Горный хрусталь Дня и Ночи наполняет меня неестественным спокойствием и равновесием.

По краям каменной плиты поднимается ветер. Мы с Призраком планировали это – перенести всю эту платформу прямиком в Сферу, где ей будет самое место. А заодно проверить, так ли там работают законы Стихий.

Но я не учла другого.

За пределами квадрата начинается хаос иного плана. Маги и варры корчатся и стонут, когда к ним устремляются стратумы, пытаясь пробить брешь изнутри, вулканы и драконы выпускают огонь, но магия Леды превращает огонь в лед. Удивительно, но она еще пытается бороться… А когда она переглядывается с Тамуром, я понимаю, что они заодно. Как она могла заключить союз с убийцами своего отца?

Я лишь надеюсь, что видии успеют вырваться и сбежать отсюда, а я смогу перенести всех в Сферу.

Но тут происходит сразу несколько вещей.

Стара вдруг падает на колени, а Кеззалия грубо хватает ее за волосы, оттягивает их назад, обнажая шею видии. И проводит по ней острым ножом. Глаза Стары полны ужаса, кровь выплескивается на камень, завершая церемонию до того, как я перемещаю всех в Сферу.

— Прости, – слышу я голос Кеззалии, даже среди всего безумия. Но как? Как она может говорить?

На платформу взбегает белый единорог с сияющим голубым силоцветом вместо рога. Бено помогает Витриции сесть верхом, потом прыгает ей за спину, и они скрываются во внезапно образовавшемся портале.

Они были готовы к такому исходу. И, похоже, не без поддержки магов. Им нужен был вовсе не мир, они просто хотели показать всем, какому злу они противостоят.

Нам с Призраком тоже нужно уходить отсюда. Однако он медлит, и я вижу, что он не хотел бы такого исхода для Леды. Бросить ее в Сфере? Это значило не оставить ей никаких шансов.

На мгновение в моих мыслях наступает прояснение, будто силоцвет все там уравновешивает. И мне являются два видения: Башня Ночи, в которой хранится следующий нужный мне камень, – и куда отправилась Витриция. И Диамонт, охваченный войной с белыми крылатыми тварями. И выбрать нужно прямо сейчас.

Я знаю, что если сойду со своего пути, то дорого заплачу. Но разве я могу оставить в беде бабушку и других?

Ветер стихает, и я закрываю двери в Сферу. Платформа с грохотом опускается обратно на пол, раскалываясь посередине. Я ломаю печати древних магов, а вместе с ними и законы Стихий. Да, мы лишаемся неприкосновенности, но теперь мы сможем атаковать Тамура. Мы с Призраком беремся за руки и взываем к силам наших мечей. Не давая стратуму сбежать, мы бросаемся на него… и проваливаемся в воздушный туннель, следом за ним и Эгирной.