Книга Все люди севера, страница 70 – Ана Тхия

— Для прорицательницы ты не очень прозорлива, – хмыкнул Торгни и, развернувшись, пошёл на голос конунга.

* * *

У стола уже стояли Торлейв и два огромных, похожих как две капли воды брата – Фюн и Эта. Ракель сидела на своём прежнем месте, откинувшись на спинку и ещё отдыхая после перевязки ран. Недалеко от стола собралось несколько мужчин и женщин. Среди них были ярлы Оркадаля, которых Улла уже видела раньше, и несколько новых лиц.

— Ярл Хундольф мёртв, – вздохнул Скалль.

Разлив по металлическим кубкам по глотку эля, Скалль поднял свой и громко произнёс:

— Скол^[12]!

В ответ все подняли свои кубки, громко крикнули «Скол!» и, сказав вразнобой несколько добрых слов об умершем ярле, отпили. Помолчав какое-то время, Скалль продолжил:

— Ракель рассказала мне, что они прибыли в Ставангр и были приняты как друзья. Ярл Скьялг помог им. Но сделал это, так как думал, что северяне спешат присоединиться к южному альянсу. – Люди бурно зашептались, но Скалль быстро продолжил: – Оказалось, что южные ярлы заключили союз. Вероятнее всего, Телемарк, Хрингарики, Раумарики и многие другие деревни, что ближе к югу, тоже с ними заодно. Когда Скьялг узнал, что ярл Хундольф прибыл от моего имени, он обманом запер наших людей в домах и поджёг их перед своим отбытием на юг.

Торгни задумчиво спросил:

— Тор совсем недавно начал своё сражение. Неужели ярлы так быстро договорились о союзе, чтобы противостоять Рагнарёку?

— Они договорились задолго до этого. Но не чтобы противостоять чудовищам в Рагнарёк. – Скалль вздохнул. – А чтобы противостоять нам.

Люди нахмурились.

— Они не пустят нас на юг, не разделят с нами кров, землю и пищу, – понял Торгни.

— И их сложно винить в этом решении, – пожал плечами Торлейв. – И теперь оно только крепнет, ведь они знают, что Рагнарёк наступил. Когда мировой океан замерзнет, придут чудовища, от которых раньше нас защищали боги. У южан будет больше шансов на выживание, если они не пропустят нас на свои земли.

Все молча покивали, но только Улла нахмурилась и вышла вперёд, растолкав плечами стоящих плотно мужчин.

— Нет, не больше, – она покачала головой. – Ни у кого нет шанса выжить, если я не укажу им путь, а Скалль не возглавит войско людей. Кого будут страшиться чудовища? И кто защитит Мидгард, если не бессмертный конунг?

— Дело не только в Скалле, – покачала головой Ракель. – Ведь не он один защищает Мидгард.

— Конечно, он, – процедила сквозь зубы Улла, смотря своими хищными глазами прямо на Ракель. – У Мидгарда один избранный богами конунг. И когда чудовища придут, они почуют, есть ли у наших земель защитник, или же мы, погрязнув в распрях и спорах, потеряли своего господина и стали беззащитны.

— Ты хочешь сказать, что Скалль – правитель людей Мидгарда? – нахмурился Торлейв.

— А разве у Асгарда нет Одина? – резко обернулась к нему Улла. – Разве у Муспельхейма нет Сурта, а у мира мёртвых нет Хель?

Все в изумлении молчали. Но Улла уже не могла просто так отступить. Ей казалось, что она вынуждена то и дело направлять слепых котят, которые даже не пытаются открыть свои глаза, чтобы выжить. Одновременно её и раздражало это, и вдохновляло.

Встретившись глазами с Торгни, она увидела, как тот еле заметно мотнул головой, прося её остановиться.

— Великая зима тяжела, но куда тяжелее нам даются наши ссоры, – наконец произнес Скалль. – Боясь терять власть, мы продолжаем сражения. И теряем куда большее – наше время и силы. Ярлы юга страшатся, что мы захватим их земли, что истребим их и займём их дома, но мне это не нужно, – он вздохнул. – Я жажду единения народов. Поэтому мы всё равно пойдем на юг, – он крепко сжал кулак перед своим лицом. – Ярл Скьялг не доберётся даже до Агдира, как волки сожрут солнце и луну. Пройти между скал ему будет сложнее, чем нам двигаться по воде. Мы достигнем Борре, и я поговорю с ярлами. Так тому и быть.