Книга Все чудовища Севера, страница 5 – Ана Тхия

Хель поравнялась с Бальдром, проследив за его взглядом. Заполучив в свои смертельные объятия любимого всеми бога, которого поклялись не трогать даже самые заклятые враги Одина, она ликовала. И пусть его свет, щекочущий взгляд её единственного глаза, привыкшего к темноте и серости, раздражал, но для Хель не было большего удовольствия, чем знать, что она досадила Одину и богам.

Её взгляд опустился к торчащей из груди Бальдра стреле. Свидетельству того, что никто не сможет избежать смерти.

Костяная рука потянулась вперёд, а потом Хель резко выдернула стрелу. Мгновенно из прозрачной она стала плотной и вполне осязаемой. Бальдр охнул от неожиданности и будто только сейчас заметил присутствие хозяйки.

Улла, которая всё это время была только незримым наблюдателем, вздрогнула, когда Хель повернулась к ней и улыбнулась краем живых губ, сжимая в руках стрелу из омелы.

«И даже бессмертный падёт».

Улла очнулась, словно вынырнула из ледяной пучины. Воздух был густым, пропитанным дымом ритуального костра, который трещал и вспыхивал, отбрасывая длинные пляшущие тени на деревья. Лес вокруг неё был тихим, но неспокойным – тишина была напряжённой, словно сама природа затаила дыхание в ожидании грядущего. Глаза Уллы медленно привыкали к свету, но видение уходило неохотно, задерживаясь тёмными пятнами в свете костра.

Оставшиеся тени двигались, продолжая собирать оружие на огромный корабль. Даже тень величественной Хель ещё мерещилась. Она сжимала в руках стрелу и смотрела прямо на Уллу.

Нагльфар, мачта которого, упираясь в небо, отражалась в жёлтых глазах Фенрира, внимательно следившего за вёльвой, последним растворялся в темноте.

В воздухе ощущалась смерть.

Улла вдохнула полной грудью, и мороз обжёг её лёгкие. Ритуальный костёр догорал в полутьме, и казалось, что во всём мире она осталась одна. Хати, волчий сын Фенрира, что сожрал луну с неба, бродил где-то на скалистых фьордах, свысока освещая тусклым светом из своего брюха замёрзшее море. Сколль, его брат, едва различимый в темноте, прохаживался по льду, словно мерил шагами мир, который теперь принадлежал им.

Только Фенрир был рядом с Уллой. Его массивные лапы, подмявшие под себя стволы деревьев, возвышались над ней. Фенрир сидел словно изваяние из камня, смиренно ожидая окончания ритуала. Сколько длилось видение и знал ли волк о нём, Улла не догадывалась. Но когда она попыталась подняться на ноги, оказалось, что ноги затекли и с трудом могут шевелиться.

— Ты тоже это видел? – прошептала Улла.

— Мне не нужны видения, чтобы знать будущее.

Улла вздрогнула. Она раньше никогда не слышала голос Фенрира так чётко, как если бы говорила с кем-то из людей. Чудовищ, как и богов, она ранее лишь ощущала. Всё, что они хотели сказать ей, было похоже на собственные мысли, но родившиеся не в её голове.

— Я всё ещё в мороке видений или же ты и вправду говоришь со мной?

Фенрир, теряющийся в вышине и кажущийся частью леса, так, что выделялись только его глаза, склонил голову набок.

— Всё меняется, Улла Веульвдоттир, – голос волка был низким и утробным, рождающимся где-то в глубине его огромного тела. – Твой мир и мой гораздо ближе, чем несколько дней назад и чем многие века до этого. Мидгард, Асгард и другие обиталища соединяются, становятся одним целым.