Книга Все чудовища Севера, страница 189 – Ана Тхия

— Что ж! – Громрик хлопнул массивными ладонями. – Тебе, Хальвдан, предлагать подарков не будем, – усмехнулся Громрик, кивая на молот. – Но вашим друзьям мы кое-что приготовили.

Они пригласили сначала Бьёрна и Веульва. Младшему берсерку вручили широкий круглый щит с узором из переливающихся медвежьих следов, способный выдержать удар ётуна. К нему добавили меч с изогнутым клинком, напоминавший клык, как тот, что Бьёрн носил на шее. Радости мальчишки не было предела, он буквально кинулся обнимать вождя гномов, удивив всех вокруг и получив нагоняй от Хельги.

Веульв получил двуручную секиру, куда лучше своей прежней, хоть и расставаться со старым другом ему было в тягость. Навершие – голова волка, выполненная в поразительной точности.

Фюну и Эте преподнесли парные одинаковые булавы, будто близнецы, с шипастыми набалдашниками – каждая была выкована из чёрного железа, и при ударе раздавался гул, подобный камнепаду.

Даже для Уллы гномы создали изящный скрамасакс с рукоятью из оленьего рога. Да только, похоже, не мидгардского. Лезвие было украшено рунами, переплетёнными меж собой. Она застенчиво пыталась объяснить, что совсем не умеет владеть оружием, но Ракель со смехом пообещала преподать пару уроков с кинжалом, если хватит времени.

А вот когда пришло время ей самой получить подарок – изящное копьё, – Улла вдруг воспротивилась, удивив всех.

— Ни к чему тебе другое оружие, – покачала она головой. – Коли веришь мне, не бери.

— Шутки шутишь, великая? – нахмурилась Ракель. – Сама искусный клинок получила, а мне сражаться деревянной палкой?

— Может, и права Улла, – вдруг вступился Хальвдан. – Лучше вовсе не лезь в драку.

Ракель так звонко рассмеялась, что зазвенело в ушах.

— Друзья мои, – голос её стал холодным. – Мне не ведома причина, по которой вы решили в последний миг благородно меня защищать. Но только я решаю, где моё место в Рагнарёк. Уж слишком долго мне указывали, что делать и как мыслить.

Хальвдан поджал губы, а Скалль ощущал, что это не его война, потому молчал, стоя в стороне.

— Улла, – Ракель повернулась к вёльве, – с самого первого мига, когда Скалль решил ехать за тобой, я тебе не доверяла. Но вспомни, как я кинулась со всеми за тобой сквозь ночную чащу, а Фенрир и волки преследовали нас по пятам. Неужто ты считаешь меня недостойной оружия гномов, которым вы все сами теперь обладаете?

Улла вздохнула. Она так не считала, но у неё была причина о таком просить.

— А ты, Хальвдан, прекрасно знаешь о пути, что я прошла, прежде чем оказаться в Борре. Думаешь, я достаточно труслива, чтоб в Рагнарёк отсиживаться среди детей в погребах? Думаешь, мне не хватит духу сражаться наравне с избранными?

Скалль не знал, стоит ли ему вмешаться. Перед глазами ещё стояла картина: Ракель, тащащая три отрубленные головы в одной руке, а меч во второй. Живая, настоящая, впервые вырвавшаяся из-под гнёта отца и братьев. Он знал, что она заслуживает сражаться с ними наравне больше, чем кто-либо в Мидгарде.

Хальвдан поднял руки, принимая поражение.

Улла тоже сдалась, хоть и покачала головой. Спорить с воительницей, действительно не раз доказавшей свою храбрость, ей не хотелось. Как не хотелось и раньше срока рассказывать друзьям о будущем, которое она видела.

Так что Ракель приняла копьё, светясь от радости.