Книга Все чудовища Севера, страница 147 – Ана Тхия

Улла удивлённо воскликнула, а Хель, будто тёмное облако, кинулась к мертвецу. Она схватила его костяной рукой за шею и подняла над палубой, но Бальдр безвольно обмяк, а его глаза смотрели прямо на Уллу.

— Оставь его, дочь, – махнул рукой Локи. – Бравые слова ничего не значат против наших армий.Стрела в твоей руке, а значит, бессмертный вскоре падёт.

Улла задержала дыхание. Хель шла убить Скалля, в этом не было сомнений.

Она взглянула на Бальдра, а тот упрямо смотрел ей в глаза.

— Преклоните колени! Лишь только Нагльфар доберётся до последнего оплота человечества, каждый должен будет сложить оружие! – громко приказал Локи. – Ты уже знаешь, что нет другого выбора. Будущего нет, а норна, что плела его, погибла вместе с началом Рагнарёка.

— Я – та норна, что сплетёт будущее! – вскричала Улла, а ветер, неожиданно поднявшийся над замёрзшим морем, взметнул её волосы в воздух. Паруса Нагльфара наполнились, но отклонились в обратную сторону, заставив корабль вовсе остановиться. – Я изменю ход событий, поверну Рагнарёк вспять. И повторю тебе: если я потерплю поражение, то люди не преклонятся перед хаосом. Они выберут смерть.

Локи недовольно поморщился.

Лёд под Фенриром затрещал, когда волк в ярости зарычал. Его шерсть встала дыбом.

— Как ты можешь… – прошипела Хейд, но её руки отпрянули от Уллы. Даже она почувствовала, что что-то изменилось.

— Ты? Норна? – Локи рассмеялся, но теперь смех прозвучал не так уж уверенно. – Ты лишь жалкий человек, рождённый человеком. Ты смертная, запутавшаяся в нитях, которые не в силах разорвать.

Улла не ответила. Она смотрела на Бальдра, которого Хель всё ещё держала за шею. Его неживые глаза говорили ей больше, чем слова Локи. Он верил в неё. И в том была её сила.

— Я не одна из богов, это верно, – сказала Улла, поднимая голову. Ветер кружил её белые волосы. – Но я – последняя вёльва. Та, что видит прошлое и будущее. Та, что видит каждый из Девяти Миров и каждого, кто в них живёт. И я говорю вам – Рагнарёк не будет таким, как вы задумали.

Локи сделал небольшой шаг назад, а лицо его исказилось от отвращения. Казалось, что он усомнился в своей грядущей победе.

— Предсказанного ты не изменишь, – прошептал он.

Хель внезапно бросила Бальдра на палубу. Её пальцы крепче сжали стрелу так, что та затрещала.

— Она права, – внезапно раздался голос Бальдра. Он поднялся, его свет, кажется, стал ярче.

Локи оскалился.

— Заткнись, труп!

Но было поздно, Улла уже ощутила, как сила разливается по её жилам. Что-то невидимое будто удерживало её на ногах и прикрывало спину.

— И ты больше не властвуешь в моей голове, жалкий пёс, – она топнула ногой, привлекая внимание Фенрира. Волк недовольно переступил с лапы на лапу и закрутил головой. – Мы свободны от лжи и вольны управлять своей судьбой вопреки пророчествам!

Фенрир взревел, а Сколль и Хати отпрыгнули в стороны от своего отца.

— Ты смеешь… – начал Локи, но Улла прервала его голосом, что звучал куда громче:

— Я смею. Потому что я наконец поняла. Вы жаждали веры людей, потому что она – сила для вас. Но теперь люди будут верить только в людей!

Тишина. Даже Локи замер, но Хель беззвучно рассмеялась.

— Сбрось её, сын, – Локи облокотился о перила корабля, вцепившись пальцами в холодное дерево, покрытое острыми ногтями. – С ней уйдёт и смута в головах людей, думающих, что без нас у них есть хоть малый шанс завершить Рагнарёк.