Книга Все чудовища Севера, страница 12 – Ана Тхия

Здесь она в последний раз видела людей. Здесь Скалль отказался от неё, бросив с волками. Ей совсем не хотелось верить, что Скалль был готов к тому, что она погибнет, оставшись с чудовищами. Они могли сожрать её, могли бросить одну. Без воды, без еды, без оружия. Неужели Скалль настолько жесток, что обрёк Уллу на страшную смерть в холоде и голоде?

Закрыв глаза, Улла вспоминала их последний разговор. Лицо Скалля, его твёрдый голос, полный разочарования. Всплески воды, когда он и его люди удалялись.

Но если Скалль был непреклонен в своих решениях, то разве Торгни не кинулся бы в воду, не найдя Уллу на корабле? Разве он не остался бы с ней, понимая, что одна Улла здесь погибнет?

Сердце сжалось от боли. Хоть кто-то должен был подумать о ней. Разве могли все разом смириться с её смертью? Торгни бы так не поступил. Но ведь и он был готов отказаться от неё, надеясь, что новый избранный будет куда умнее, чем Скалль и Улла.

Нашёл ли он своего нового избранного? Нашёл ли в нём то, что искал, и предал ли Скалля в итоге, как предал и её саму, оставив умирать?

Улла открыла глаза. Она не знала, проиграл ли Скалль битву, к которой так долго стремился, и что теперь с ними всеми сталось. Но всё ещё была уверена в том, что он совершил ошибку. Как бы то ни было, но волки могли изменить ход событий, если бы люди повиновались им. Одной своей лапой Фенрир мог бы снести десяток воинов, а в пасти его погибло бы больше воинов, чем от рук всей армии Скалля.

Она всё ещё знала, что поступила верно.

Улла вдохнула морозный воздух и осмотрелась.

Фенрира внизу не было. Зато Хати, ночью верно освещавший Мидгард луной, довольный лежал на берегу, прикрыв глаза. Его сероватая шкура покрылась падающими с неба снежинками.

Сколль величественно сидел вдалеке. Солнце, бледно пробивающееся сквозь шкуру, искрилось на льду, ярко освещая всё вокруг. Улла залюбовалась этим великолепием. Сверкало всё – снег на скалах фьорда, лёд на море, а еловые деревья вновь заиграли зелёными красками. Света хватало на всё – даже отчётливо виднелся покрытый снегом силуэт мёртвого змея Ёрмунганда.

Волк сидел неподвижно, будто лишь выполняя своё прямое предназначение, – освещал Мидгард для людей.

Улла старалась осмотреться вокруг. Там, куда указывал Фенрир, говоря о других людях, начинались непроходимые леса, а за ними обледеневшие утёсы и холмы. Быть может, ему известно о деревушках, иногда располагающихся в глубине скалистых земель, которые объединились ради выживания так же, как сделали большие города на пути Скалля.

Ей не терпелось расспросить Фенрира о том, что ему известно и куда теперь он предложит ей держать путь. Эти несколько дней, что Улла в молчании провела в обществе волков, она тайком надеялась, что Скалль всё осознает и вот-вот вернётся за ней. Но к исходу второго дня ей уже стало ясно, что конунг не придёт. Фенрир и волки молчали, Улла ощущала лишь непреодолимую связь с их чувствами.

Как и прежде. Покинутые богами, как она людьми. Преданные Одином, как она – Скаллем. Но если в волках бурлила ненависть и желание мстить, то Улла совсем не могла найти в себе яростные чувства к конунгу. Только тоску по нему и обиду за то, что он по глупости предал предначертанный им союз.

Эти дни породнили её с волками. Она ощущала себя в безопасности рядом с ними. Но ровно до того момента, пока Фенрир не приказал ей обратиться к видениям и заглянуть в потусторонние миры. Будто проверяя вёльву и её силы, он задумчиво наблюдал за ней, а после сделал неутешительные для Уллы выводы.