Книга Позднорожденные. Том 3, страница 136 – Екатерина Шельм

Софи повернулась к ней спиной и забрала свою папку.

— Если Линар чей-то муж так не ваш, а мой. Я люблю его таким, каков он есть. Даже несмотря на то, что он, по-вашему, с изъяном. Я полюбила его до того как он стал героем вашего народа, тогда когда вы все воротили от него нос. Попробуйте и вы, Синранэ, полюбить кого-нибудь за душу, а не за внешний блеск. У эльфов ведь так принято, кажется? А Шедар. он мой друг. Друзья ходят в гости. — Софи поняла, что оправдывается, сердито отвернулась и вышла из класса.

На заднем дворе дома было старое баскетбольное кольцо. Софи придирчиво расчистила покрытие площадки и заказала в городе мяч. Джон надул его автомобильным компрессором, и Софи стала частенько бросать его? чтобы хоть как-то размяться.

Иногда Линар присоединялся, они дурачились, играя один на один, за каждое очко полагался поцелуй и иногда увлекшись, они оставляли мяч и как молодожены бежали наверх, срывая c друг друга одежду.

Это было полное безумие, но Софи не собиралась его ни останавливать, ни анализировать. Она знала, что затишье это не сможет продлиться слишком долго.

Холодало, утром стал выпадать снежок, их сад облетел и застыл до весны. Джон продолжал учить ее выворачиваться из захватов. Иногда заставлял пройти по дому так, чтобы он не услышал, заставлял прятаться, когда сам входил.

Софи от каждого такого урока становилось страшно, но она сжимала зубы и храбрилась. Вот такая у нее теперь была жизнь. Жизнь Линара.

В ноябре приехали последние эльфы. Теперь все дома в поселке были заняты, и Линар с Меланой дали знать по своим каким-то каналам, что Верхний заполнен. У них появилось несколько семей с детьми. Софи сначала обрадовалась, целый поселок людей возраста неопределенно за тридцать это подозрительно. Но Линар, напротив, тревожился. Эльфийские дети не росли как людские, а значит они станут похожи на взрослых лет так через тридцать. Если сюда явятся люди, то через пять-десять лет не заметить, что дети не растут, будет очень сложно.

— А куда поедут другие эльфы? — спросила Софи Линара, когда они валялись в постели, утомленные любовью, но еще слишком бодрые, чтобы заснуть.

— Дальше. В другие места. Еще глубже в горы.

— Почему мы остались тут? Мы можем спрятаться еще лучше, да? Еще дальше?

— Я должен быть подле Меланы. Мой долг как брата ее погибшего мужа защищать ее.

— А она почему не спрячется дальше?

— Она желает… быть в курсе людских дел. Быть не так далеко.

— Неужели она ждет, что Эльтан просто объявится по телевидению?

— Не знаю. Но она ждет его. Это невыносимая тяжесть, — Линар приложил руку к груди и с силой надавил. — Я не могу скорбеть по нему, и не могу не скорбеть. Неизвестность убивает.

— Ты что, тоже поверил.

— Не знаю. Да, наверное. Мое сердце неспокойно. И не болит так, как должно бы.

— Но откуда ты знаешь как должно?

— Потому что я уже думал однажды, что потерял тебя навсегда. Я знаю, что это за боль.

Софи свернулась клубком у него под боком, Линар нежно отводил ее волосы и целовал то в ухо, то в шею.

— Софи.

— М.

— Здесь есть... среди нас есть эльф, почтенного возраста.

Софи, не понимая, к чему он ведет, просто играла с его рукой. Целовала пальцы, прикусывала суставы.

— И что?

— Он может дать тебе кровь. Весной тебе следует. Весной следовало бы, перелить тебе кровь, если ты желаешь.