Книга Позднорожденные. Том 3, страница 104 – Екатерина Шельм

София молчала.

— Не скажешь? Это ведь ты пришла спасти меня, так зачем?

— Не знаю, Джон, — прошептала Софи. — Я не могла иначе. Прости, я не могла. Не могла бросить тебя.

— Ты должна была бросить меня.

Он закрыл глаза, откинулся на спинку стула и закинул руки за голову. Видеть его такого: остриженного, с отрезанными ушами, грустного, — было для Софи так странно. Словно Линара Сиршалленского заменили его людской, куда более близкой ей версией.

— Прости, но нет. Я не должна была бросать тебя. Мы. — Софи смущенно споткнулась. Никаких МЫ. — Ты спас меня от смерти. Помнишь, ты тогда сказал, что отдашь мне долг доброты, но людям ты не друг?

Линар чуть нахмурился и тут же кивнул:

— Да. Я сказал, что сохраню твою жизнь и доставлю тебя туда, где ты сможешь ее прожить. Но на этом мой долг будет уплачен.

Софи улыбнулась. Она была уверена, что именно это, слово в слово, Линар ей и сказал. Все-таки эльфийская память поражала.

— И я сделаю это еще раз, — мрачно пообещал он.

— Прости?

— Я отвезу тебя в одно место. Безопаснее его нет.

— А... а ты? — насторожилась Софи.

— Я остался бы подле тебя, если бы ты этого захотела. Но ты не хочешь, так ведь? Они смотрели друг на друга, сидя через большой прямоугольный стол. Софи отвела глаза.

— Я знал. Знал, что потеряю тебя. Сколько раз я надеялся, но. Я спрашивал себя — уничтожь ты мой народ, смог бы я простить? Способен ли сам на то, чего так жажду от тебя? — он отрицательно покачал головой. — Не думаю, что я мог быть столь же милосердным к тебе, как ты была ко мне, Софи.

Она пожала плечами:

— Этого нам не узнать. Ведь я не собираюсь травить эльфов, — сказала и тут же пожалела. «Как ты отравил людей» повисло в воздухе. Джон был прав — она не могла простить ему это. Не могла забыть, что он сделал. И пусть лишь трое прольют слезы, когда ее не станет, Софии не были безразличны все остальные люди и их судьба.

— Чего ты хочешь? Что сделать мне, чтобы… ты была счастлива?

Софи испуганно сглотнула и заправила за уши волосы.

— Я не хочу жить среди эльфов.

— Но тебе придется. Среди людей тебе слишком опасно. А еще через пять-десять лет… кто знает, что будет с вашим миром?

— Это и твой мир! — разозлилась Софи. — Ты наполовину человек!

— На худшую свою половину.

Софи встала, резко отодвинув стул. Эти слова взвинтили градус ее гнева до небес. Она и сама не знала отчего, но ее затрясло.

— Ну и оставайся со своей лучшей половиной, эльф! — бросила она и ушла в комнату.

До самого позднего вечера Софи, словно обиженная маленькая девочка, пряталась в своей каморке. Чутко прислушивалась, не раздастся ли какой-нибудь радостный возглас, означающий, что Сцина таки очнулась. Но все было тихо.

Софи понятий не имела, который был час, когда она вышла поискать чего-нибудь съестного.

На кухне сидела Сцина, закутанная в тонкое одеяло с постели.

— Сцина! — искренне обрадовалась София.

— Ш-ш-ш! Не шуми, цветочек, — она поморщилась, словно голова трещала от похмелья. Софи присела рядом с ней, даже не пытаясь сдержать радостной улыбки. Может Сцина и была чужой, а все равно она радовалась, что все обошлось.

— Ура! — тихонько прошептала София и потрясла кулачками, словно болея за свою команду. Сцина устало улыбнулась.

— Смешная ты, смертная, — она поежилась и пододвинула к себе чашку с парящим горячим чаем. — Радуешься, словно тебе не все равно.