Книга Позднорожденные. Том 4, страница 166 – Екатерина Шельм

— Я тоже из массы, - зло отчеканила София. - Но ты отдал мне кровь.

— Лишь потому, что Линар просил, - дернул плечом Эльтан. - Я не стал бы делить ее с тобой по своей воле.

— Да-да, ладно, я тебе отвратительна, это не новость, - фыркнула София. - Но Линар наполовину человек. И ты же не станешь отрицать, что он дорог тебе, что он твой брат? Если твой брат наполовину человек, то как ты можешь так думать о людях? Если все эльфы продолжат так думать, все просто повторится снова, так ведь? Снова начнутся войны. Все это будет бессмысленно. Ты должен придумать что-то получше.

— Может быть, не я. Может, Линар должен.

— Снова он? Отстань уже, он сделал достаточно!

— А я нет? - разозлился Элыан. Эта дева могла вывести его из себя легче прочих. И что в ней так раздражало? Он не мог этого уразуметь. Можно было просто встать и уйти, так что же он медлит? Нет сидит ведет со смертной девой эти непочтенные злые беседы о судьбах народа. Уму непостижимо!

София поникла.

— И ты сделал много. Конечно же_: сделал. Может тогда вам пора вместе работать? Объединиться уже_: а не ругаться?

— С Линаром тяжело «не ругаться», - горестно вздохнул Эльтан.

— Ага, расскажи мне об этом, давай, - София рассмеялась.

Они посмотрели друг на друга и оба улыбнулись. Как странно. Его презренный брат не только перевернул весь мир, но и сроднил его вот с этой смертной. Сделал ее, несмотря на все запреты и условности, частью их семьи. Куда теперь ее девать? Нет, она уже часть их круга и отрицать это словно закрывать глаза перед врагом.

— Я прошу у тебя прощения, что ударил тебя, - сказал он не без трепета. Что он делает? Просит прощения у смертной? Да и как дева может простить такое? Эльфийка бы никогда не простила такой низости. - Сегодня я горько сожалею об этом, в тот день я вышел из себя. Ослеп от страха и гнева.

— Сейчас это уже не важно. Ты же мне жизнь спас.

— Это не отменяет моей вины, - нахмурился Эльтан. Вот ведь глупая дева! И что стоило сказать, что принимает его извинения.

— Конечно не отменяет! - вскинулась София. - Ты мне оплеуху вмазал! Ты представляешь, как это больно? Нет, не представляешь. Потому что ты — Эльтан Сиршалленский и я уверена, что ты чувствуешь боль не так, как я. Тебе меч в животе нипочем. И потому ты неспособен понять, как чувствуем боль мы, я или Джон.

— Ясно! - он уже горько пожалел, что завел этот разговор. Не стоило начинать. Она права — такое деяние не может быть забыто и прощено. Вот о чем их законы. Вот почему они так строги. То, что ты делаешь или не делаешь навсегда ложится в полотно жизни и не исправить и не забыть этого нельзя. Всю жизнь придется нести эту вину и прощения нельзя получить. Что на него нашло? Прощение? Это для людей, а не для эльфов.

Эльтан встал.

— Ты просто должен понимать, что для тебя это было "ах какое непочтенное деяние", а для меня это было чертовски больно до кучи. Ты это понимаешь хотя бы?

Эльтан, признаться, не думал об этом, тут София попала в точку. Больно? От такого смешного удара?

— Я едва тебя коснулся, - не смог он смолчать.

— Да я с дивана улетела! - возмутилась она. - У меня еще три дня в голове звенело!

Эльтан знать не знал насколько хрупки смертные женщины. Он делил с ними ложе, но никогда, ни до ни после того дня, не поднимал руки на деву. Людские мужи были крепче, от такого удара ни один из них не упал бы.