Книга Позднорожденные. Том 4, страница 136 – Екатерина Шельм

Девочка заслышав в тоне родителей ругань тут же изготовилась реветь.

— Уа-а... - затянула она было.

— Цыц! - гаркнул отец. - Еще чего!

Плач оборвался на какой-то смешливой довольной ноте девочка заулыбалась. Отец взял банку с йогуртом, бросил в мусорную корзину.

— Куда?! - возмутилась женщина.

— Да ну ее эту дрянь. Не хочет она. Поехали уже. - он подхватил дочь и пошел к выходу. Разъехались автоматические двери.

— Жаль этот вирус не мутировал пораньше! - едко бросила ему в спину женщина, спеша следом. - Такие как ты не должны размножаться!

— Что ж ты мне рожаешь, раз я такой...

Но тут автоматические двери закрылись и голоса стихли. Линар смотрел, как они загрузились в старый потрепанный пикап. На заднем сидении скучали двое мальчишек-подростков.

Машина вырулила с заправки и укатила по шоссе.

«Такие, как ты не должны размножаться». Такие, как ты...

Линар взял кофе, закрыл крышкой и поплелся к машине. Шедар скучал на пассажирском сидении. Сцина уже отъехала от колонки и ее машины тоже никто не вышел размять ноги.

Линар сел за руль, отъехал и не без труда припарковался рядом с машиной Сцины. Вышел, обошел ее и постучал в окно. Итар еще только вставлял пистолет в бак.

Сцина опустила стекло, не желая, очевидно, вылезать на мороз.

— Они сделали заявление.

— О чем?

— О вирусе. По телевидению, похоже, только об этом и говорят.

— И что они заявили?

— Что вирус гриппа мутировал и дает осложнения.

— Ни слова о коварных эльфах, желающих извести человечество?

— Похоже, нет.

— Вау. Ну надо же. Что ж это хорошо, не так ли?

— Почему мы стоим? - недовольно спросил Эльтан с заднего сидения. Он как будто мучился от головной боли. Ерзал, массировал виски и явно тяготился сидением в машине. На коленях у него лежал слепящий врагов в ножнах. Хан и Ридан сидели с обеих сторон явно чтобы не допустить его бегства из салона.

— Нам нужно заправить машины, я же уже говорила тебе, - откликнулась Сцина. Повернулась к Линару, закрыла окно и вышла из машины, захлопнула дверь. - Он невыносим. Ему плохо похоже. Не спал трое суток, не сказать, что это критично, но что-то он не свеж, а?

-Да.

— Нам ехать шесть суток и это при условии, что ты не будешь тащиться как черепаха.

— Я не могу ехать сто тридцать как ты.

— А что тут сложного? Просто нажми на педаль посильнее.

— Это не так просто, Сцина. Я не хочу разбить машину и убить всех. Придется тебе смириться, что я не так хорош в вождении. Я не Нилан, увы.

Она тут же похолодела.

— Да уж_: увы, - фыркнула она и полезла за руль. Она ли утешала его два дня назад? После признания, что он пощадил консула, Непримиримая дочь похолодела к нему. А как иначе? Он мог убить убийцу Нилана и не стал. Она вправе злиться на него.

Но ведь... Линар прислушался к себе. Ее злость была не настоящей. Да, она злилась, а еще знала, что он сделал это потому, что не мог иначе. Злость Сцины, конечно, задевала, но в то же время не ранила и не рубила между ними связей. В ней не было той самой эльфийской роковой необратимости. Это была просто злость, которой однажды суждено утихнуть.

«И я злился на Нилана из-за Софи. Злился так сильно. Понимал ли он, что это не навсегда? Что однажды я пойму, почему он сделал это? Что пойму, что он не мог поступить иначе?»

Хотелось бы верить, что да, но узнать уже никогда не удастся. Только верить и оставалось.