Книга Жар-птица, страница 71 – Арина Теплова

Отмечая, что этот наглый поручик довольно прилично получил тумаков от его людей и явно не один день будет отлеживаться после нанесенных ударов, Кудашев велел гайдукам прекратить. Подойдя к поверженному сопернику, который лежал на земле, окровавленный и избитый, он зло окинул его взглядом.

— Еще раз увижу тебя рядом с Ириной, похотливый пес, прикажу своим людям добить тебя до конца! — прохрипел над поверженным Александром Виктор и плюнул Измайлову в лицо.

Кудашев ворвался в карету и захлопнул дверцу. Ирина, увидев его, вся сжалась, отмечая его бешеный взор.

— Дрянь! — процедил князь и с размаху залепил сильную пощечину жене.

От силы удара Ирина откинулась на спинку сиденья и тут же закрылась от него руками, думая, что он начнет избивать ее.

Но Виктор, сжав кулаки, все же заставил себя успокоиться и уселся на сиденье напротив нее. Крикнув кучеру трогать, он злобно испепелял жену взглядом, желая проучить ее, как и этого наглого Измайлова, который посмел преследовать их. Но все же он пытался сдержаться, увидев, как на щеке Ирины проявился красный след от его жесткой ладони.

— Ты грешница, Ирина! — заявил Кудашев обвинительно. — Когда ты поймешь, что твоя греховная связь с этим гвардейцем порочна⁈ И что Бог не простит тебе этот грех!

— Моя любовь не может быть грехом, — прошептала она.

— Блудница вавилонская! Ты еще смеешь перечить мне? — вскричал он. — Я тебя сказал, что это грех. Я твой муж и господин, ты должна любить и уважать меня! Меня, своего мужа! Я ведь добьюсь того, что тебя отлучат от церкви.

— Меня это не страшит, — простонала она.

— Вот как? Прекрасно! Что ж, раз ты не хочешь смириться — будешь всю зиму безвылазно сидеть в усадьбе. Так этот наглец тебя точно не увидит.

— Ваши запоры все равно не остановят мою любовь к нему… — произнесла она непокорно.

— Еще слово, гадкая девчонка, и я за себя не отвечаю! — взорвался Кудашев, сжав кулаки.

Она видела, что Виктор уже на взводе, еще немного — и он кинется на нее и вновь ударит. Оттого она заставила себя замолчать и, прикрыв глаза, откинулась на спинку сиденья.

Как она устала уже от его запугиваний и издевательств, это было просто невыносимо. И Ирина не знала, что делать. Она даже не могла убежать от него. Ведь все ее документы были у Кудашева, и он имел над ней полную власть как муж. Отец также не хотел вмешиваться в ее трагедию, ведь она не раз писала ему. Теперь, как сказал Саша, и государь отказал ей в милости, не дав возможности избавиться от ненавистного мужа. Ирина была в отчаянии. Она знала, что некоторые понимающие мужья в таких случаях отпускали жену от себя, великодушно позволяя ей жить своей жизнью, но Виктор был явно не из таких.

Некоторое время они ехали молча. Ирина с закрытыми глазами делала вид, что дремала, а Кудашев зло и нервно смотрел в лицо жене, не зная, как еще образумить ее и заставить подчиняться. Он видел, как из ее прикрытых глаз текут молчаливые слезы, она явно страдала. Хотя он было дико зол на нее, но все же ее слезы действовали на него успокаивающе.

Через час после отъезда с постоялого двора, Кудашев уже совершенно остыл, и им завладели совсем другие чувства. Ирина так и сидела неподвижно, словно натянутая тетива, только теперь смотрела в окно заледенелым стеклянным взором. И это ее безразличие терзало его.