Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 42 – Джейк Адельштейн

Сама «Янагава-гуми» зарабатывала деньги посредством шантажа, вымогательства, взыскания долгов и ростовщичества. Даже если вы сами занимались чем-то подобным, вам все равно приходилось платить им долю.

Сутенеры платили. Мошенники платили. Все инженерные и строительные компании платили. Налогом облагались все виды развлечений: бейсбол, профессиональная борьба, шоу талантов, стендап-комедии, боксерские поединки, уличные ларьки. Компании по надзору за трудом и диспетчерские службы, игорные заведения, агенты по ликвидации банкротств – все они платили. Даже цветоводы и гадалки. Все, что можно было найти на улице или продать в этом районе, было источником дохода, и если кто-то был настолько глуп, чтобы не платить, к нему применялось насилие.

Еще до «Янагава-гуми» Япония уже была охвачена антикорейской истерией. Это помогло принять Закон о регистрации иностранцев 1947 года, который низвел этнических корейцев до статуса иностранцев. Закон о гражданстве 1950 года сделал отцовскую линию основой японского гражданства, тем самым лишив «корейских детей» японских матерей их японского гражданства. В 1955 году всех «зарегистрированных иностранцев» заставили сдавать отпечатки пальцев, что положило начало ужасной и унизительной практике, которая все еще существовала, когда я впервые приехал в Японию. Этнические корейцы лишились даже прав, закрепленных для неграждан в послевоенной конституции Японии; на восстановление многих из этих прав, начиная с 1970-х годов, ушли целые десятилетия юридической и политической борьбы.

Корейцам в Японии запрещено было работать на всех должностях в государственном секторе, престижная работа в частном секторе тоже была им недоступна. Большинство этнических корейцев до 1945 года работали в горнодобывающей промышленности, строительстве и на фабриках, но после 1945 года были изгнаны с «японских» рабочих мест. Таким образом, этническим корейцам осталась лишь незаконная или маргинальная экономическая деятельность: незаконное производство алкоголя, проституция, переработка мусора. Корейцы стали гражданами второго сорта…

Те, кому не по душе были корейский барбекю-бизнес (якинику), торговля телом и ростовщичество, вступили в ряды якудза. В пятидесятые банды стали пристанищем последней надежды для тех, кто не вписался в японский мир после войны, как и для тех, кто не мог в него вписаться до нее. Якудза была не против и изгоев – буракумин. Здесь царило всеобщее равенство. Если вы преданный, смелый и целеустремленный, вас принимали в эти ряды. Корейцы сталкивались с дискриминацией везде, кроме среды якудза. Их дух и стойкость ценились бандами. Как когда-то еврейская мафия в Америке, в Японии возникла корейская мафия.

Между тем патинко тоже стало их подконтрольной индустрией, хотя и считалось теневым бизнесом.

Одной из наиболее важных причин, по которой корейские японцы взяли этот рынок под свой контроль, было то, что они продолжали заниматься бизнесом, когда наступали тяжелые времена. В 1954 году был представлен новый тип автомата патинко, известный как «пулемет»: количество шариков, которые можно было забросить в автомат одновременно, увеличилось, что вызвало огромный бум, в результате чего количество салонов для патинко разрослось примерно до сорока тысяч по всей стране. Однако примерно в 1955 году японское правительство запретило эти автоматы за «поощрение азартных игр», и к 1956 году количество салонов упало до десяти тысяч. Большинство из тех, кто остался в бизнесе, были корейскими японцами.