Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 19 – Джейк Адельштейн

Короче: Осаму Дазай, великий писатель, редкостный засранец.

Пока я ждал в кафе Сасаки-старшего, я читал о Дазае и работал над своей первой книгой «Полиция Токио: американский репортер о полицейском участке в Японии», и вдруг до меня дошла ирония всего происходящего. Блин, еще одним Осаму Дазаем я становиться не планировал. Потом я заказал яблочный пирог, и тут подошел человек, который, по всей видимости, и был мистером Сасаки, потому что увидел меня и сразу же направился туда, где я сидел. Он продемонстрировал мне свою визитку и подтвердил, кто он такой.

— Не знаю, какая у вас фамилия. Я буду вас называть просто Джейк-сан. Джейк-сан, вы не возражаете, если я закажу кофе?

Я заказал кофе за него. Ему могло быть лет семьдесят, а могло и девяносто. Густая шевелюра, тонкие седые волосы, зачесанные назад, и лицо до того морщинистое, будто его вырезали из яблока, которое потом засохло. Он напомнил мне тсантсу, высушенную голову.

Едва ему принесли кофе, он сразу же перешел к делу.

— Так, значит, моя старая фирма теперь стала модной биржевой брокерской компанией в Токио? Вот так сюрприз! Мне всегда было интересно, что с ней стало. И теперь я знаю. – Он отхлебнул кофе. – А вам зачем эта история?

— Это моя работа. Если конкретнее, я должен выяснить, является ли нынешнее воплощение вашей компании законным предприятием.

Он кивнул и спросил, можно ли ему закурить. Я ответил, что, конечно же, можно. Он достал пачку «Милд Севен», зажег одну сигарету, другую предложил мне. Я отказался и достал свои.

— Вы когда-нибудь играли в азартные игры? – спросил он.

— Не всерьез, – ответил я. – Не люблю проигрывать и терпеть не могу терять деньги, взамен не получая ничего.

— Вы мудрый человек. А я раньше был игроком. Находил в этом кайф. Но я играл в маджонг, и дело здесь не только в удаче. Здесь требуется умение. Не просто бросать кубики как попало. Играли вы в маджонг?

Я признался, что играл в колледже, а теперь иногда могу сыграть в журналистском клубе, но почти не понимаю правил и всегда проигрываю. Он рассмеялся глубоким хриплым смехом.

— Я и в покер играл, и сейчас, бывает, играю, но уже не ради денег. Но вот маджонг я просто обожал и в каком-то году, кажется, восемьдесят девятом или девяностом, совсем потерял голову. У нас был салон, где можно было поиграть за деньги, и я часто туда ходил. Потерял там около двух миллионов иен – в долларах это выходит двадцать тысяч. И для меня это были большие деньги.

Я кивнул.

Салоном заправляли «Умеда-икка». Они не были официальными владельцами, но забирали у владельцев деньги. Сасаки спросил хозяина, можно ли расплатиться как-нибудь по-другому, и тот ответил, что есть человек, который согласен ему помочь, если Сасаки передаст ему свой бизнес. Он ничего не потеряет, просто передаст другому человеку название компании и корпоративную регистрацию. Звучало как выгодная сделка.

— Так вот, в один прекрасный день в магазин заходит хорошо одетый парень, который уже знает, как меня зовут, и предлагает купить мою компанию как раз за двадцать миллионов иен наличными. Он называет себя кайша-я, этот термин я не знаю, но он мне объясняет. У него уже есть копия регистрации моей компании и несколько форм, которые нужно заполнить. Я достаю из ящика стола личную печать. Мы обо всем договариваемся как раз здесь, в этой самой кофейне. Он обещает мне, что я не несу никакой ответственности и мне просто нужно заполнить бланки.