Книга В объятиях вендиго, страница 96 – Эдди Паттон

Чужие губы мягко коснулись моих. Почти неощутимо, так, будто поцелуй мог привести к чему-то непоправимому, – так, как бывает, когда ты еще не можешь осознать последствия своих действий и идешь наугад.

По стенам плясал свет торшера, искажаемый силуэтом Лестера, и бликами падал на глаза, заставляя зажмуриться. В животе клокотало тянущее чувство.

Я ответила так же осторожно. Сладковатый привкус зубной пасты напомнил мне обо всем, что случилось недавно. О боли, своей и чужой, об отпечатках его огромных ладоней на раковине… о теплом дыхании, что обрушилось на меня в следующую секунду.

Норт уселся на диване и обхватил меня обеими руками, сомкнув пальцы поверх моей толстовки, на удивление спокойно, будто берег силы, и потянул на себя. Я оказалась между его ног, прижатая к теплому телу. Поцелуй превратился в тщетную попытку выплеснуть то, что нам обоим не давало покоя.

Обняв в ответ, я нежно погладила затылок мужчины, пальцами зачесывая его отросшую челку, убирая ее с глаз. Мне хотелось избавить его от боли, но это было невозможно – я лишь делилась своим теплом, чтобы заглушить ее. Мягко и нежно утешая друг друга, мы слепо блуждали в темноте с последним, что у нас оставалось, – с необъяснимой трепетной верой в лучшее.

Вера тянулась ко мне широкой ладонью, грубоватой, с выпирающими от явного напряжения венами, обводила лицо, пропускала волосы меж пальцев. Руками Лестера она заставила меня тихо выдохнуть, пусть хотелось сорваться и опрометчиво усилить напор.

Этого хотелось и Лестеру, но все вокруг протестовало: начиная от собственной неуверенности и заканчивая остывающим кофе. Я собиралась попросить Лестера остановиться, а он сам желал, чтобы этот «пробный» первый поцелуй носил в себе отпечаток удивительного спокойствия.

Губы медленно сминали губы, дыхание перекрещивалось теплыми потоками воздуха. Меня хватило только на то, чтобы застыть и прижать к себе его затылок. Так сильно, что руки дрожали от напряжения и столь желанной разрядки.

Я опустила голову на его грудь, медленно восстанавливая ритм собственного сердца.

Это была лишь малая доля того, чего он мог попросить. Чего хотела получить я.

В глазах мужчины скрывалось что-то куда более темное, глубокое. Он улыбнулся, слабо и болезненно, но только для того, чтобы вызвать улыбку и у меня.

Мысли утекали из головы, и я не могла за них зацепиться – просто смотрела на Лестера, отмечая мелкие морщинки у его глаз и губ. Лицо у него на удивление взрослое. Мне нравилось то, что я видела. Его собранность. Удивительное спокойствие, пусть внутри него и идет незримая борьба.

Мы не хотели это обсуждать.

Я быстро сжала и разжала кулаки. Кружка оказалась в руках слишком быстро, а половина ее содержимого обожгла желудок. Мне хотелось закрыть глаза и вернуть себе самообладание, но я не могла.

Я отползла в угол дивана, ощутив, как жутко сводит ноги. Очень некстати. Лестер тяжело выдохнул, проведя ладонями по лицу и глядя в потолок. Мышцы на его шее напряженно дрогнули.

Нужно сменить тему.

— Остин жив?

— Жив.

Я снова выдохнула и отставила кофе.

Норт покусывал губы и казался совершенно спокойным. Как если бы с него смыли все эмоции, что лишь недавно дарили мне его губы.

Лестер заговорил:

— У него получилось… – Будто хотел стереть грань между тишиной и шепотом.