Книга В объятиях вендиго, страница 47 – Эдди Паттон

— Если это не человек и не животное, – проговорила я, едва справляясь с комом в горле и прокашливаясь, – то кто?

— Каннибал, Кэра, – Лестер посмотрел на меня без тени улыбки или шутливого намека, – я уже говорил, сколько раз нужно повторить, чтобы ты поверила?

— Я не могу в это поверить.

Проехав еще немного, Лестер резко остановил машину, чуть съехал на обочину и расстегнул свою цепочку. Он взял меня за руку, вложил в ладонь леденящее кожу серебро и резко подался вперед, наклонившись к лицу и сжав мои пальцы в своих.

Боль разбежалась по всему телу, пусть он держал за здоровую ладонь. Его хватка резко перешла на кисть, а затем я опустила глаза.

Серебряная цепочка сразу и накалилась, и стала ледяной – я не понимала, обжигаюсь ли я от холода, или это горячий, почти расплавленный металл. Тело задрожало, а в горле зародился болезненный стон.

Пальцы Лестера Норта медленно покрывались черной сажей. Начиная с ногтей, ставших по-звериному острыми, вся его рука постепенно окрашивалась в пыльно-черный, почти матовый цвет – настолько нереальный, что у меня закружилась голова.

Вокруг стало невыносимо холодно, но мне все еще было жарко, пока мою руку держала чужая – совершенно черная. Я пыталась вскрикнуть или отдернуться, но тело не слушалось. Меня охватил паралич – даже моргнуть было невозможно.

Глаза слезились, но я не могла отвести взгляда от чужой руки, сдавливающей мою, – еще немного, и ее сломают. Лестер Норт сломает мне руку. Мысли путались, но я не могла поймать ни единой. Все, что я могла, – это ужасаться, слыша собственное сердце, отбивающее дикий ритм в груди.

Становилось все хуже, но я продолжала наблюдать. Дымка самого глубокого черного цвета оплетала руку Норта, просачиваясь под кожу как чернила. Мужчина молчал, лишь изредка выдыхая, словно преобразование давалось ему с трудом.

Я несколько раз попыталась моргнуть, но все еще не могла пошевелиться.

Последнее, что я запомнила, – это упавшая в ноги цепочка, кромешная тьма перед глазами и ледяной, обмораживающий воздух. Я засыпала, но внутреннее сопротивление отзывалось судорогами в руках.

Меня тянуло в сон, и глаза сами медленно закрывались, а отчуждающая пустота окутывала рассудок, отвечая на все мои вопросы.

Не знаю, сколько я провела в таком состоянии, но проснулась я там же, где провалилась в сон. Первым делом посмотрев на ладонь, я не заметила ни единого следа от чужого прикосновения, а потом, набравшись сил, ударила в дверь, пытаясь ее открыть. Пальцы дернули ручку, но она не поддавалась.

— Кэра, спокойно…

Я ударила еще раз, но дверь внедорожника была наглухо заперта; Лестер запер меня в машине, черт его дери, и не хотел выпускать!

После всего, что я увидела, остаться с ним наедине было величайшей из глупостей!

— Кэра, черт! – Цепкой хваткой вернув меня на место, Норт повернул мое лицо к себе и долго рассматривал, прежде чем продолжил: – Ты поговоришь со мной или нет?

Он вернул цепочку на шею и выглядел точно так же, как и раньше, – все такой же, с обычными человеческими руками и без признаков сверхъестественного монстра.

— Это ты… – сглотнула я, и мой голос хрипло сорвался, – эт…

— Во-первых, я не убивал ни учителя, ни вашу подружку, – Норт ехал медленно, но я видела, что мы возвращаемся в город, – это был другой вендиго.