Книга Свадьба. В плену любви, страница 64 – Любовь Попова

— Пап, – он обворачивает палец полотенцем. – Порезался?

— Да, консервной банкой. Где нормальная открывашка, – я вижу, как жевалки на щеках ходят, как злость потоком выходит. Из-за такой мелочи, или что серьезное беспокоит?

— Мама уносила на улицу.

— Сколько раз просил не трогать! Или купить еще одну.

— Давай обработаем? – прошу, трогая руку. Он дергается, смотрит на меня волком. Но тут же запирает внутреннего зверя, считая до пяти, и кивает.

— Давай.

Я разворачиваю полотенце, бросая его на столешницу, иду за аптечкой. Чувство тревоги стягивает грудную клетку. Становится трудно дышать.

— Ты чем-то обеспокоен? Арестом Боровых? Слышал?

— Слышал, что ты раскопала признание матери, – тяжелый взгляд впивается в мое лицо. Это его волнует? Почему?

— Я хотела найти виновных. Хотела справедливости.

— А теперь весь город снова будет полоскать наше имя. Об этом ты не подумала?

— Полиция не станет.

— Ася! – дергает он рукой, когда прижигаю рану йодом. – Ты все такая же наивная дура. Серьезно думаешь, что в отделении и не найдется никого, кто будет говорить? Я столько сил потратил, чтобы нашу семью перестали обсуждать в каждом доме. НО ты всегда, именно ты всегда все портишь… Сначала с этим выпускным. Я так и знал, что тебе не стоило туда ехать!

Меня словно кулаком в живот ударили. Да так сильно, что на глаза слезы наворачиваются. Я завязываю палец бинтом и отхожу подальше, словно только что помогла ядовитой змее, которая вот-вот меня укусит.

— Что ты сделал, папа?

— Защищал семью, доброе имя которой ты упорно втаптываешь в грязь.

— Что ты сделал, папа! – не кричу, но голос на грани. – Ты знал о похищениях?

— Нет, конечно! – рякает он. – Как ты подумать могла!

— Но ты знал, кто? Знал?!

— Да!

— Когда ты узнал?

— Давай закончим разговор.

— Когда?!

— Когда твой этот мажор уехал. Слухи о тебе, о нашей семье буквально сжирали общество, и я пришел попросить совета у Боровых.

— Почему ты не пошел в полицию? Они жили рядом, а ты… Ты хоть знаешь, что они заставляли нас делать?! Ты все знал?!

— Они дали денег.

— Денег? Ты продал безопасность своей семьи за жалкие деньги?! – ору я, уже не заботясь о спокойствии семьи. Хватаю дорогущий блендер и кидаю его в пол. – Ради жалких рублей?! Чтобы что? Успокоить советсть? Или получить власть?! Ведь теперь даже родная дочь не докажет, что когда-то ты избивал всю семью!

— Да если бы не я, то все бы увидели, какой жертвой ты была! Стонала, как шлюха!

Рука не дергается, нет, она отточенным движением делает пощечину родному отцу. Его голова тут же отворачивается, зато поднимается на автомате рука. Еще немного, и он просто пришибет меня. Но не успевает. Демьян, словно ветер, появляется, заламывая руку отца, да так, что слышится хруст кости и оглушительный крик боли.

— Ася, – дергают меня сильные руки на себя. Вжимают в родное, такое горячее тело. – Что произошло? Что тут, блять, происходит?!

— Я хочу уехать. Прямо сейчас.

— Ночь на дворе. Давай разберемся.

— Я хочу прямо сейчас! Забери меня! – умоляю, а Демьян кивает, поднимает меня на руки и выносит, а вслед раздается голос отца.

— Пострадает вся семья, если ты начнешь трепать языком, Ася. Ты уже достаточно натворила, подумай не только о себе.

Не только о себе? А когда? Когда я думала о себе? Когда?